Ник Ровито указал на Энгеля:

– Это он?

– Да.

– Посмотри внимательно Точно он?

Коротышка умоляюще посмотрел на Энгеля, словно сам попал в передрягу. Глядя на него, Энгель размышлял о пожарах и думал: неужели Мюррей Кейн был похож на этакую крысу? Нет Это убожество рядом с такой женщиной, как Марго Кейн? Невозможно. Неуместные мысли. Есть гораздо более важные вещи, о которых стоит подумать. Ник Ровито спросил:

– Посмотри на него, посмотри ему в лицо. Это он или ты водишь меня за нос?

– Это он.

– Хорошо.

– В чем дело, Ник? – спросил Энгель. Ник Ровито встал с кресла, обошел стол и ударил Энгеля по лицу.

– Я относился к тебе как к собственному сыну Даже лучше, – сказал он.

– Я не заслужил этого, – ответил Энгель Он понимал, что это – самая серьезная неприятность в его жизни, но не знал, где ее истоки Однако у него хватило здравого смысла не терять голову и попытаться подойти к делу разумно. Лицо горело от пощечины, которую ему залепил Ник, но Энгель решил не обращать на это внимания.

Ник Ровито повернулся к коротышке – Все, хватит. Езжай домой. Скажи своим приятелям, что мы сами все сделаем. И держи пасть на замке.

Коротышка, казалось, не встал, а сполз с кресла. Он съежился, словно паук, которого ткнули карандашом, и проворно побежал к двери, моргая и облизывая губы, не глядя ни на Энгеля, ни на остальных.

Когда он вышел, Энгель сказал:

– Я не понимаю, чем ты недоволен. Ник. А этого парня я вообще впервые вижу.

– Не смей больше произносить мое имя! А я не стану называть твое. Я велел привезти тебя сюда, ты, грязный подонок, для того, чтобы сказать тебе «прощай». Так вот: прощай!

– Объясни мне, что я такого сделал? – попросил Энгель. – Я помогал тебе четыре года и не заслужил пощечины.

Ник Ровито отступил назад, бросив на него хмурый косой взгляд.

– Верно, до сих пор ты вел себя хорошо, – сказал он.Или, может быть, за тобой есть еще какие грешки? Что скажешь? – Я никогда не предавал тебя. Ник, – ответил Энгель.Никогда.

Вторая пощечина оказалась тяжелее первой, потому что на сей раз удар был нанесен тыльной стороной ладони.

– Я тебе говорил: не смей произносить мое имя! Энгель слизнул кровь, выступившую в уголке рта.

– Я всегда поступал честно, – ответил он.

– Скажи мне вот что. Ты нашел костюм? Ты нашел его и взял себе? Верно?

– Один из нас сошел с ума, – произнес Энгель и получил удар кулаком. Он слегка повернул голову, и удар пришелся в скулу, а не в нос.

– Ник, не надо уродовать его! – заволновался Лис. – Нам еще его везти!

Ник опять отступил, массируя кисть.

– Ты прав. Мне не следовало выходить из себя.

– Объясни, что такого я сделал, – попросил Энгель. – Мне кажется, я заслужил такую малость.

– Чего ты тянешь резину, подонок? Тебе не убедить меня, так что и не старайся.

– Я прошу одного: объясни мне по‑человечески, что я такого сделал?

Ник Ровито покачал головой.

– А ты упорный мерзавец, – сказал он. – Вот за это я тебя и любил: ты всегда борешься до последнего. Хочешь, чтобы я объяснил? Даже увидев здесь того парня – как его там? Роуз? Так вот, даже увидев этого парня Роуза, ты не теряешь надежды на то, что я имел в виду что‑то другое, что‑то такое, от чего ты сумеешь отмазаться? Ну ладно, подонок, я скажу тебе словами Я объясню тебе.