– Если трейлер принадлежит обитателям лагеря, думаешь, это они сооружали погребальные костры?

Айзек подходит ближе и наклоняет голову, чтобы рассмотреть внимательнее.

– Весьма вероятно, – отвечает Элин, изучая рисунок. Около фута высотой, погребальный костер нарисован коричневой краской, такой темной, что выглядит почти черной в тусклом свете. Никаких деталей и переплетенных ветвей, как у настоящего, но форма определенно та же. – Хочу пробраться внутрь и изучить вблизи.

– Взломать дверь?

– Да. Замок выглядит самым обычным.

Айзек озирается по сторонам.

– Уверена? Обитатели лагеря и так уже встревожены, а если они узнают про это…

– Уверена, Нед не колебался, прежде чем вломиться в наш трейлер.

Он не испытывал ни капли сомнений. Элин невольно вспоминает странное, отрешенное выражение его лица, когда Нед обернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Ладно.

Элин дергает задвижку, и та просто слетает с двери.

– Имейся у тебя вопросы относительно моих способностей по взлому замков, теперь они должны исчезнуть.

– Я никогда в тебе не сомневался, – улыбается Айзек, когда она открывает дверь и входит, но в его голосе улавливаются легкие сомнения.

– Хочешь, чтобы я постоял на стреме? – предлагает он, просовывая голову в дверной проем.

– Ага, если не сложно.

Элин делает еще несколько шагов и осматривается, но требуется несколько секунд, чтобы глаза привыкли к темноте.

Первым делом бросается в глаза деталь, которую нельзя было различить снаружи, – бледно-голубые стены, расписанные вручную затейливым узором, и то же самое на полках в кухонной зоне. Почти домашний уют странно контрастирует с полным отсутствием личных вещей.

Все, что делало трейлер обитаемым, исчезло. Никакой техники – ни холодильника, ни плиты. Но хотя интерьер производит впечатление пустого и немного необжитого, там не грязно. Только пыль да паутина по углам. Пахнет затхлостью, но не слишком сильно.

Здесь есть на что посмотреть, но Элин направляется прямо к рисунку, отчаянно желая увидеть его вблизи. Наклонившись, она медленно и очень внимательно его изучает, стараясь не упустить из виду ни одну деталь.

Она завороженно любуется, тут же подмечая отдельные мазки кисти, каждый из которых сделан с рассчитанным нажимом и определенной целью. Художник рисовал с той же тщательностью, как и тот, кто создал сами погребальные костры.

– Что ты об этом думаешь? – спрашивает Элин, подзывая Айзека. – Рисунок занимает тут центральное место, верно?

– Это точно. Он скорее похож на какой-то символ. Как ты считаешь?

Элин кивает.

– Я поискала в Интернете, но ничего не нашла.

Она разочарованно качает головой. Что она хотела здесь обнаружить? В любом случае ничего нового об этих кострах они не узнали.

– А что насчет связи с лагерем?

– Я еще сильнее убеждена, что это их трейлер, который по какой-то причине поставили в сторонке. – Она открывает небольшой шкафчик над мойкой. Там пусто, не считая нескольких бокалов на полке. – Повсюду пыль, но никаких неприятных запахов. Похоже, сюда регулярно наведываются.

– И для этого должна быть причина. – Айзек заглядывает в соседний ящик. – Трейлер явно не используют как кладовку. Здесь почти ничего нет, только несколько футболок и старые одеяла.

– Конверта не видно?

Он качает головой.

– Если парень из кафе передавал в конверте деньги, вряд ли их оставили бы здесь. – Закрыв рот ладонью, он громко чихает. – Да тут везде пыль.

Приподнимая одно одеяло, Элин подавляет порыв закрыть рот рукой, потому что в воздух взмывает очередное облако пыли.

– Как приятно, что они сначала почистили свое добро, прежде чем выкидывать.