– Из твоего ножа. Он слетел с полки, и что-то выпало из футляра.

– Ясно.

На его лице не отражается никаких эмоций. Подобная невозмутимость выводит из себя.

– Это ожерелье.

Я поднимаю его с колотящимся сердцем, и порванная цепочка болтается в воздухе. Я по-прежнему вижу крохотные пятнышки на камне.

Мой взгляд прикован к этому узору. Четыре точки снизу и три сверху.

Зеф следит за тем, как ожерелье раскачивается туда-сюда.

– Да, совсем забыл, что оно здесь. Оно принадлежит Роми. – Он выглядит смущенным. – Звучит глупо, но после того как мы расстались, мне захотелось оставить что-нибудь на память. Она забыла ожерелье в квартире, и я его забрал.

В полутьме на его лице смещаются и колеблются тени.

– Я думала…

Мой голос срывается. Как будто горло забилось твердой пробкой.

– Слушай, – быстро произносит он, – мне жаль, но это больше ничего не значит. Если бы мы с тобой расстались, я сделал бы то же самое. Я сентиментален, пусть все и твердят обратное. – Зеф внимательно изучает мое лицо. – Слушай, я могу его выкинуть. Я цеплялся за него по той простой причине, что после разрыва у меня больше ничего от нее не осталось.

– Нет, все в порядке.

Дрожащими пальцами я подбираю сломанные обрывки, засовываю ожерелье обратно в ножны и кладу на полку.

– Точно?

Протянув руку, он затаскивает меня обратно в постель.

Я киваю. Мне не хватает решимости признаться, что, когда я смотрела на ожерелье, в голове у меня была вовсе не ревность. Я вспоминала о том, как он наступил мне на ногу и прошипел: «Да пошла ты!»

Я сворачиваюсь на боку, Зеф прижимается ко мне и обнимает, положив подбородок на изгиб моей шеи. Через несколько минут его дыхание замедляется.

А мое нет.

Пока я лежу вот так, случается странное. Закинутая на меня рука Зефа, которую я обычно не замечаю, вдруг тяжелеет. Становится настолько тяжелой, что я чувствую, как ее контуры давят на кожу.

Я стараюсь сосредоточиться на чем-то другом, но ощущение, что он вот-вот меня раздавит, не покидает.

Мне жарко. Я буквально пылаю от жара. А потому поднимаю руку и ищу прохладный кусок простыни.

Но ничего не выходит.

В конце концов мне приходится скинуть его руку и подвинуться на самый край кровати. Устроившись там, я закрываю глаза и понимаю, что задерживала дыхание. Лишь теперь, подальше от Зефа, я снова могу выдохнуть.

Медленно и долго.

18

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

– Что ты делаешь? – спрашивает Айзек, когда Элин сворачивает с тропы.

– Хочу получше рассмотреть лагерь. – Пробравшись сквозь заросли, она раздвигает ветки. – Пес обезумел, найдя что-то среди остатков от взрыва. Судя по всему, до сих пор беснуется.

Пес разгребает землю, поднимая клубы пыли. Задержав дыхание, Элин наблюдает, как Нед оттаскивает его за ошейник к скамейке и привязывает веревкой. Некоторое время он стоит, не спуская глаз с пса, а потом отходит.

Почти сразу же пес рвется вперед, так, что трещит веревка. От этого звука Элин вздрагивает, но Нед не обращает на него внимания и останавливается рядом с остальными. Они стоят в кружке на том месте, где суетилась собака, и оживленно что-то обсуждают.

Элин напрягает слух, Айзек тоже прислушивается, но голоса слишком тихие. Тем не менее что-то в их разговоре вызывает беспокойство. Наверное, их жесты и то, как быстро и лихорадочно они говорят.

Через несколько минут Нед идет к одному из трейлеров.

А потом возвращается с голубой холщовой сумкой и маленькой лопатой. Остальные обступают его, и лишь изредка видно, как он сгибается и начинает копать.