Зеф: Точно? Я думал, мы вместе приготовим ужин.

Я ничего не пишу.

Сажусь и беру меню. Когда к нам направляется официантка, телефон снова гудит.

На этот раз я даже не смотрю на экран. Просто отключаю телефон и бросаю в сумку.

22

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

– Кофе?

Айзек уже насыпает несколько ложек в кофейник.

– Ага, я потом, мне надо принять душ. – Сняв куртку, Элин бросает ее на водительское сиденье и морщится. Вся одежда пропиталась едким запахом дыма. – Хочу все это смыть и начать нормальный отпуск.

– Не рассчитывай, что все будет так просто.

Айзек тянется к кружкам, и фраза повисает в воздухе.

– Ты о чем?

– Ну, надо разузнать, что они скрывают…

Элин нагибается, чтобы развязать шнурки, и прикусывает губу, волнуясь о том, как он воспримет ответ.

– Слушай, я не думаю, что нам следует вмешиваться. Может, лучше, если этим займется сам Пенн?

– Не следует вмешиваться? – Лицо Айзека мрачнеет. – После того как на наших глазах Нед вытащил из лагеря тот мешок?

– Мы просто расскажем Пенну об увиденном. Пусть он сам решит, что с этим делать.

С напряженным лицом Айзек подталкивает к ней кружку.

– Но Пенн не может взять отпуск, уж точно не раньше чем через месяц. Когда он приедет сюда, может быть уже слишком поздно. Да и в любом случае в одиночку он с этим не справится. Если они его узнают, то всполошатся, почему он до сих пор задает вопросы, и наверняка закроются на все замки.

– Слишком поздно для чего?

– Чтобы узнать, не связано ли то, что они вытащили с места взрыва, с Кир.

– А по-твоему, связано?

– Я не знаю, но вероятность есть. И если бы пропала ты, я точно ухватился бы за эту возможность.

– Ладно, – медленно кивает Элин. – Но что именно ты собираешься сделать? Он мог оттащить сумку куда угодно.

– Я думаю не о сумке. Мы могли бы поискать другие обломки. От такого взрыва они наверняка разлетелись далеко, до самого леса. Нед и остальные искали прямо под ногами… А вдруг они что-то пропустили?

– Но это же личные вещи. Вещи Брайди. Мы переходим черту…

– Я это понимаю, но этот лагерь – единственная ниточка. Если в том фургоне и правда было что-то связанное с Кир, я никогда себя не прощу.

Никогда себя не прощу.

«Им движет что-то еще, – догадывается Элин, наблюдая за братом. – Не только желание помочь».

– Что происходит на самом деле? – спрашивает она. – Это ведь не просто одолжение приятелю, верно?

Следует долгая пауза, во время которой Айзек теребит ручку кофеварки.

– Не просто. Как я уже говорил, это еще не все. – Его голос дрожит. – Лора… когда я горевал по ней, то сорвался, Элин. И Пенн… мне помог. Мы познакомились совсем недавно, но…

Элин краснеет, осознав, что означают его слова.

– Я виновата, что оставила тебя в одиночестве, – наконец говорит она. – Я должна была упросить тебя вернуться вместе со мной и Уиллом.

После смерти Лоры она предложила брату пожить с ними какое-то время, но он отказался. Похоже, стоило настоять. Не принимать отказ.

– Не вини себя. Даже если бы я поехал с вами, то все равно не рассказал бы тебе. Мы же… будто познакомились заново. Сложная ситуация.

С минуту они сидят молча. Элин никак не может выкинуть из головы его слова. Она и понятия не имела, каково ему пришлось.

– И насколько все было плохо? – интересуется она после небольшой паузы.

– Достаточно плохо, чтобы ему пришлось оттаскивать меня от края пропасти.