Изменить размер шрифта - +
Вот я, как та жена из сказки, и решила со зла: отмщу ему тем, что, что сойдусь с самым нелепым, самым гадким, самым уродливым, самым грязным… О, профессор, простите, простите меня! Я была так ветрена и в то же время так жестока по отношению к вам! Теперь я, поверьте, иная.

И Финикуиди отозвался:

— Я верю, я верю вам… И вот… посмотрите… — С этими словами он показал всем пятирублевку. — Клянусь, это — та самая?

— И вы ее хранили столько времени? — удивилась княгиня.

— Как видите. Даже в самые тяжелые минуты не промелькнуло желания ее разменять. Позвольте же вам ее вернуть, поскольку я тогда не сумел.

Сколь это ни удивительно, в этот момент именно Евгеньева проявила чувство такта.

— Пойдемте, господа, оставим их, — тихо сказала она. И добавила: — О, это было так романтично!..

Все, кроме профессора и княгини, не произнося ни слова, потянулись к выходу.

Я, впрочем, отметил, что на выходе из залы Евгеньева слегка коснулась руки Львовского, так что, возможно, вовсе и не в чувстве такта было дело.

 

Телеграммы

ЖИЛИНСКОМУ

СЕКРЕТНО

ПО ДАННЫМ РАЗВЕДКИ ГЕРМАНЦЫ ВНЕЗАПНЫМ ОБРАЗОМ ДИВИЗИЯ ЗА ДИВИЗИЕЙ ОТБЫВАЮТ ИЗ ВОСТОЧНОЙ ПРУССИИ ПО ДАНЦИГСКОМУ КОРИДОРУ

САМОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ НАШЕГО ВСТУПЛЕНИЯ В ПРУССИЮ

КОГДА УЖ ПРАВИТЕЛЬСТВО НАШЕ ОБЪЯВИТ ДОЛГОЖДАННУЮ И ПОБЕДНУЮ ДЛЯ НАС ВОЙНУ ЗН ВОПР

СНАРЯДЫ ДЛЯ ГАУБИЦ ВСЕ ЕЩЕ НЕ ПРИБЫЛИ

КАЗАЧИЙ ХОР ЗАДЕЙСТВОВАЛ НАПОЛНУЮ

САМОСОНОВ

– —

САМСОНОВУ

ДИПЛОМАТЫ ЗНАЮТ СВОЮ РАБОТУ

МИРА НЕ БУДЕТ

ГОТОВЬТЕСЬ К ПОБЕДОНОСНОМУ ПОХОДУ

ЗАПРОС ПО СНАРЯДАМ НАПРАВИЛ ЗПТ НО ОТВЕТА ПОКА НЕТ

РАД ВАШЕМУ БОЕВОМУ ДУХУ

КАЗАЧИЙ ХОР ПЕРЕПРАВЬТЕ В АРМИЮ К РЕННЕКАМПФУ

ЖИЛИНСКИЙ

– —

ОСИПОВУ

ОСОБО СЕКРЕТНО

ИЗ АГЕНТУРНЫХ ДАННЫХ СТАЛО ИЗВЕСТНО ЗПТ ЧТО ИНЖЕНЕР Ш И ЗИГФРИД ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СОБИРАЛИСЬ ВСТРЕТИТЬСЯ В ОТЕЛЕ ПАРАДИЗ

ЦЕЛЬ ВСТРЕЧИ НЕ ИЗВЕСТНА

ЧЕРЕЗ СУТКИ ОБЕЩАЮТ ВОССТАНОВИТЬ ТЕЛЕФОННУЮ СВЯЗЬ С ОТЕЛЕМ ТЧК ТОГДА НЕМЕДЛЯ СВЯЖУСЬ С РОТМИСТРОМ СИПЯГОЙ

ОТ БРИГАДЫ КОПАТЕЛЕЙ ПОЛУЧИЛ ИЗВЕСТИЕ ЗПТ ЧТО ЗАВАЛ БУДЕТ ЛИКВИДИРОВАН В ТЕЧЕНИЕ ТРЕХ ДНЕЙ

ТОГДА НАПРАВЛЮ ВООРУЖЕННЫЙ ВЗВОД ДЛЯ ЗАХВАТА ЗИГФРИДА И ИНЖЕНЕРА

БУРМАСОВ

 

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ

 

Бедный Абдулла! — Весьма весомый «призрак». — Нинда хозурлык

 

В то утро, еще до рассвета меня вырвал из сна незнакомый басистый женский голос, разразившийся воплем: «Абдулла!.. Абдуллаечка!.. Абдульчик мой, не уходи!.. Да что ж это!.. Люди добрые!..»

Я оказался не первым, кто на этот крик выбежал в коридор, там уже находились Грыжеедов, Семипалатников, Петров, и Дуня. Вслед за мной появился и генерал Белозерцев.

Абдулла лежал посреди коридора, у двери в нумер Львовского, сверху придавленный тяжелой стремянкой, и слабо стонал. Над ним склонилась многопудовая великанша, — я догадался, что это и есть здешняя повариха Лизавета, — и продолжала голосить:

— Не помирай, Абдуллаечка!.. Чего ж ты, дурень, туда полез-то?.. И чего ж это делается-то?!..

Признаюсь, в тот момент состояние Абдуллы не вызывало у меня особой тревоги, ибо высота, с которой он сверзился, была не столь велика, а стремянка не столь все-таки тяжела, чтобы его раздавить.

— Вы б не голосили, сударыня, — поэтому сказал я, — а сперва освободили его от этой лестницы.

Помощь Лизавете не потребовалась, она как пушинку сдернула с него стремянку. Абдулла, однако, не поднимался и продолжал слабо стонать. Я подумал, что он притворяется в расчете на какие-то выгоды.

Быстрый переход