Оставалась лишь проблема мирного населения. На оккупированных территориях находилось около миллиона идиллийцев, из которых свыше двухсот тысяч проживало в Зеларе. Сколько из них погибнет в ходе операции — лучше не думать. Союзовцы уже продемонстрировали людоедское отношение к мирняку, без колебаний используя штатских в качестве живого щита на своих «опорниках». Но… Попытаться спасти людей всё же стоит. Даже ценой потери времени.

Командующий потёр виски, а затем решительно нажал на сенсор коммуникатора.

— Передайте начальнику связи: мне нужен канал для разговора с вражеским командующим. Цель: переговоры о гуманитарном коридоре для выхода мирного населения из зоны оккупации.

Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура

Одни сумасшедшие сутки незаметно перешли в другие. Костас потерял счёт времени в круговерти дел — даже есть приходилось на ходу, попутно отдавая приказы.

Вернувшись под вечер в комендатуру, Рам застал в кабинете идиллическую картину: на диване в обнимку с саблезубом спала Ракша, а Грэм, сидя в кресле, «медленно моргал» над планшетом.

— Не спи: зима приснится — замерзнешь, — шёпотом, чтобы не разбудить Дану, пошутил полковник.

Грэм вздрогнул и едва не уронил планшет. Юный саблезуб немедленно вскинулся, но, узнав китежца, недовольно дёрнул ухом, выражая негодование подобным пробуждением. После чего сладко зевнул, уткнулся носом в шею Дане и вновь погрузился в сон.

— Я зимы никогда не видел, — Грэм со вкусом потянулся. — Как она мне присниться может?

— Да, я и забыл, что ты дикарь подземный, — Костас привычно сел на подоконник, доставая из кармана сигару. — Что по лагерю для мирняка?

— Двое суток и можно будет уже разбивать палатки и начинать переселять людей, — отчитался Грэм. — Я «амбарных хищников» озадачил — они уже начали оборудовать там продовольственные склады.

— Надеюсь, эти двое суток у нас есть, — Костас постучал кончиком сигары по ладони.

На диване вновь завозился саблезуб, разбуженный разговором.

— Пошли кофе опрокинем, а то Дану разбудим, — предложил Рам. — Точнее, твой ухогрыз своей вознёй.

— Да он у меня уже через уши выливается, кофе этот, — тихо буркнул Грэм, но послушно пошёл за полковником.

— Скоро очередные похороны, — напомнил капитан на лестнице. — Зара будет хоронить свою соуль.

Костас мрачно кивнул. Похороны проходили каждый вечер: покойников было слишком много, чтобы городского озера хватило для общей церемонии. И сегодня настала очередь Ароры прощаться. Состояние идиллийки не улучшилось и Костас боялся, что она решит «уйти», как это делали многие, потерявшие членов семьи. И сделать он ничего не мог.

Грэм, поняв состояние китежца, деликатно умолк. Так в молчании они дошли до круглосуточной булочной напротив комендатуры.

На открытой веранде за столиками сидело несколько солдат и офицеров отдыхающей смены. Люди неторопливо воздавали должное труду пекарей, наслаждаясь последними минутами покоя перед выходом на маршрут. Поздоровавшись, Костас уселся за свободный столик, дожидаясь ушедшего к окошку раздачи Нэйва.

Мысли у китежца были кислые, как зелёный акадийский лайм. Зару нужно было возвращать к жизни, но как это сделать — Костас не знал. Видеть его Арора не желала и Рам прекрасно понимал, почему. Но, по крайней мере, хоть одно её желание сбудется: в скором времени никого из союзовцев на Идиллии не останется.

— Кофе, — отвлёк его от размышлений Грэм, ставя на стол чашку кофе и плетёнку со свежими булочками.