— Хорошо. Если надумаете что — передайте через охрану. Доброй ночи.

— Эти татуированные циркачи всегда такие пафосные? — полюбопытствовал Блайз, когда за полковником закрылась дверь. — Чешет, как в книжке про древних рыцарей.

Брякнувшись на кровать, он притянул к себе Ри и добавил:

— Ну, зато понятно, в кого эта злобная мелочь уродилась. Папаша тоже не подарок — тот ещё злыдень, судя по взгляду.

— Заткнись, Блайз, — оборвал его излияния сержант.

Взгляд Чимбика приобрёл задумчивое выражение.

— Почему моя маскировка тиаматского охотника не вызвала вопросов, если они все ходят со зверьём и говорят с характерным акцентом?

— Кстати, да, — заинтересовался и Блайз.

— Не все, — покачала головой Эйнджела, изрядно успокоившаяся едва зверюга ушла. — После окончания изоляции вместе с технологиями на Тиамат пришли и новые нравы. Жители столицы всё больше полагались на технику и всё меньше на животных. Зачем тебе ездовой черепорог, когда есть машина и нормальные дороги? Со временем среди горожан появились снобы, считающие «якшающихся со зверьём» сородичей примитивами, не способными принять новое. Такие с рождения учат только эсперанто, говорят без акцента и не заводят фамильяров. Но при этом активно используют образ «охотника из сельвы» для ведения бизнеса. Все любят экзотику. Инопланетники в столице и за пределами Тиамат чаще встречают таких торговцев, чем реальных охотников из сельвы, так что отсутствие акцента и зверюги рядом — просто признак столичного жителя.

— Ничего личного, зануда, но актёр ты так себе и надежды, что ты сымитируешь акцент и типичные для тиаматцев обороты, особо не было, — напомнила Свитари.

— Почему? — искренне оскорбился Чимбик. — Мы быстро учимся. Вот, Блайз же смог изобразить бестолочь…. — взглянув на гордо подбоченившегося брата, сержант легонько хлопнул себя по лбу:

— А, ну да. Ему для этого и стараться не пришлось…

Блайз показал ему средний палец и покрепче обнял Ри.

— Завидуй молча, — скорчила рожу Свитари. — Твой брат просто самый красивый в вашем модельном ряду.

— Натуральная кинозвезда, — охотно согласился Чимбик, вспомнив услышанную как-то шутку. — На вид — ничего, а в голове — пусто.

Взглянув на прилепленную под потолком камеру, он поинтересовался:

— Ещё гости будут?

Ответа, понятное дело, не последовало.

За окном уже давно сгустилась темнота, но спать никто не хотел: после выматывающей ночи пленники просто уснули сразу, как добрались до гауптвахты, и проспали часов восемь.

— Если гости заявятся — пусть стучат, — хитро улыбнулась Свитари и легонько толкнула Блайза на кровать.

Тот, успевший усвоить, что в некоторых поединках выгодней поддаться и проиграть, послушно упал навзничь.

— Или не стучат… — пробормотала Ри, усевшись на поверженного Блайза. — Мне побоку.

— Как думаешь? — взгляд Эйнджелы переместился с Чимбика на камеру и обратно, — наши тюремщики заслуживают хорошее видео на память?

Её пальцы скользнули по щеке сержанта, а губы ухватили мочку уха и продолжили путешествие по шее.

— Плевать на них, — отозвался Чимбик, прищурившись от удовольствия.

За ним всегда наблюдали, сколько он себя помнил. Учёные из группы контроля, инструкторы, командиры, братья. Репликанты практически не бывали в одиночестве, им не были знакомы человеческие приличия и чувство стыда.