Таира хихикнула и отступила назад. Шоео выпростал нос из пушистого хвоста и принюхался. Потом уставился на то место, где, согласно запаху, должен был находиться человек. Чуткие ушки с шоколадной оторочкой напряглись. И Таира поняла, что, глядя сквозь нее, он заметил то, что пока не видно остальным.

Она обернулась – из‑за замшелого валуна выглядывал Лронг и старался объяснить что‑то своему отцу при помощи жестов, которые абсолютно не поддавались расшифровке.

XVII. Это и есть ад

Юрг опомнился первый и, переведя дыхание, попытался расцепить смуглые руки, обхватившие его с такой силой, с какой только можно держаться за край шлюпки во время кораблекрушения.

– Дай на тебя посмотреть‑то, – взмолился он. Таира подняла на него заплаканное лицо. – Только похорошела еще больше, черт бы тебя побрал, сумасшедшая девчонка! Представляешь, что там с отцом?

– Хорошо, что вы так быстро… – пробормотала она виновато.

– Быстро! Да мы со Стаменом не уходили с берега с тех пор, как там появилось письмо. Остановка была только за скафандром… Говори. Быстро и честно. Сэнни жива?

Он обхватил ладонями ее голову, заставив глядеть себе прямо в глаза. Она удивленно заморгала:

– Да жива, конечно. Кто бы посмел…

Эрм, стоявший чуть поодаль, смущенно кашлянул.

Таира скосила на него глаза – ага, про Ю‑Юшеньку он проговорился, это видно.

– Да, – подтвердил ее догадку Юрг. – Про сына я из него вытряс. Иначе я бы его просто убил и сюда не попал. Но что за проклятье – не понимаю.

– Так никто не понимает, но если начать разбираться, то потеряем время, а сейчас в любой миг может произойти что‑то непоправимое. Вы просто поверьте мне, Юрмихалыч, потому что есть вещи и пострашнее смерти! Сейчас главное это побыстрее найти Кадьяна, он где‑то недалеко, ушел пешком. Эрм, ты его видел, ты поможешь мне искать? Ах какая же я дура, что отпустила его! Надо было…

И в этот миг словно бесшумный порыв ветра пролетел над грядой валунов, но листья орешника, нависшие над камнями, не шелохнулись.

– Голос! – вскрикнул Эрм.

Голос прилетел откуда‑то сверху и издалека, но был слышен отчетливо властный, яростный, непререкаемый:

– Кадьян! Твоя повелительница призывает тебя! Княжеский слуга Кадьян! Вернись немедленно к своей…

Голос растворился в тишине замершей рощи так же неожиданно, как и возник. Точно луч маяка. Юрг, потрясенный, только шевелил губами, повторяя отзвучавшие слова.

– Это не она… – невольно вырвалось у него. Он не мог поверить, что этот голос – ледяной, смертоносный, как удар, сталкивающий в пропасть, – мог слететь с губ его Сэнни.

– Она, она, – торопливо заверила его девушка. – И, надо сказать, она умница, додумалась призвать Кадьяна, чтобы не ждать утра. Это она, наверное, с верхушки Жемчужной башни. Одевайте скафандр. Скорее.

– А зачем ей… – Юрг уже расстегивал пряжки рюкзака, валявшегося в траве у их ног. – Зачем Кадьян? Кто это?

– Долго объяснять. Сейчас он будет вашим пилотом и проводником. И все. Ох… – Она схватилась за голову. – Как же вы с ним общаться‑то будете?

– А ты как общалась?

Она стремительно обернулась к Эрму:

– Дай‑ка твою хрустальную цепочку… Вот, наденьте, и тоже без вопросов. Скорее. Если Кадьян слышал, то он мчится сюда. Он служит верно.

– А с каких пор Сэнни стала его повелительницей? Если я не ослышался, он – княжеский слуга?

– Это я, – смущенно забормотала девушка.