— Моя секретарша.
— О, да, мисс Стрит, ну как вы? Я искренне рада познакомиться с вами. Надеюсь, с моим мужем вы уже поладили. Он несколько возмущен всеми этими вторжениями, нарушающими спокойную жизнь — и вчера вечером, и сегодня утром. Теперь направо и… присаживайтесь. Я слышала, вы хотели поговорить о том, что произошло прошлой ночью.
— Да, именно так, — подтвердил Мейсон.
— Каков ваш интерес в этом деле, мистер Мейсон?
Мейсон улыбнулся и ответил:
— Один мой клиент имеет общие дела с доктором Бэббом. Понимаете, он хороший знакомый доктора. Они собирались объединить свои интересы.
— О, понимаю. Но, дело в том, что я не так‑то и много могу вам рассказать. Возможно, вы захотите посидеть у окна… Именно там я и сидела прошлым вечером, до того момента, когда это произошло.
— Из вашего окна просто отличный вид, — заметил адвокат, когда хозяйка указала им на кресла.
— Мотли буквально от него не отходит. Ему нравится подолгу сидеть здесь и смотреть на долину. Он может просидеть возле него полжизни, наблюдая за птицами, людьми и… просто разглядывая жизнь, как товар в витрине.
— Из твоих слов можно сделать вывод, что я завзятый бездельник, — несколько обиженно произнес мистер Данкирк. — Я очень много работал, мистер Мейсон, пока два года назад не вышел на пенсию. И я уже больше не ставлю перед собой цели перевернуть еще одну гору. Нам хватает на жизнь и мы не выходим за рамки бюджета, тратя деньги на сомнительные приключения.
Его жена рассмеялась с легкой нервозностью.
— Это камушки в мой огород, мистер Мейсон. Я пыталась сподвигнуть его на путешествие по Мексике и Южной Америке. Но он не склонен уезжать далеко от дома.
— Путешествия требуют уйму денег, — уточнил Данкирк.
Миссис Данкирк тут же постаралась переменить тему, которая, несомненно, была больным местом ее мужа.
— Вы хотели услышать от меня, что же вчера случилось. Мы сидели именно в этих креслах, мой муж и я, мы долго сидели в темноте, изредка переговариваясь. Мотли хотел напечатать несколько фотографий. Он оборудовал темную комнату в подвале, точнее — фотолабораторию. Он спустился вниз и занялся своими делами. Я сидела здесь, дожидаясь, когда он вернется. Когда Мотли занят в лаборатории, а в перерывах поднимается наверх, он не включает лампу, чтобы глаза не ослепил яркий свет. Он сидит здесь, отдыхает, а потом возвращается к своим фотографиям. Поэтому мы часто находимся здесь, а из‑за того, что свет погашен, поднимаем на окнах шторы. Ночью отсюда открывается прекрасный вид, мистер Мейсон. Видно, как Рубарт‑террас взбирается круто вверх по склону холма, и еще отлично виден дом доктора Бэбба и стоящий перед ним гараж. А если смотреть дальше, видны длинные лучи света из долины, машины, мчащиеся по бульвару. Конечно, если долго смотреть, все это начинает надоедать, но я все равно предпочитаю окно телевизору. Это гораздо более интересная движущаяся панорама.
— Вы, судя по всему, недавно поселились в этом доме? — спросил Мейсон.
— Не настолько давно, чтобы вид из окна успел приестся. Надеюсь, этого никогда и не произойдет. Я считаю, что это самое красивое место из тех, где мы жили. И поистине целебное, могу добавить. Мы живем над долиной, так что смог… у нас тут, это совершенно точно, никакого смога нет и в помине.
— Мы здесь живем не так долго, чтобы утверждать наверняка, — бесцветным голосом добавил Данкирк.
— Мотли всегда осторожен в своих суждениях, — она улыбнулась Мейсону. — Я бы хотела по этому поводу повторить суждение доктора Бэбба, а он был уверен, что месторасположение наших домов просто отличное и свободно от смога. Он прожил здесь более десяти лет. |