И насчет Юденичей…

Вот, простая схема вырисовывается.

Илларион Юденич — представитель государства, он следил и следит за тем, чтобы сделки по оружию были чистыми, чтобы государство полностью получало с этих сделок то, что ему положено, и чтобы не торговали тем оружием и теми технологиями, которые к экспорту запрещены. То есть, пока он на своем месте сидит, никакая мафия и никакие нечистоплотные чиновники и дельцы к этому каналу торговли оружием не подступятся. Не сумеют через этот канал незаконные сделки крутить. А ведь доходы такие сделки приносят огромные…

И часть денег, проходивших через банк Ершова, была расчетами по таким сделкам, теперь я это понимал. Раньше-то я в финансовые и коммерческие тайны не вникал, не мое это было дело, но теперь мне Галина Афанасьевна завесу чуть-чуть приоткрыла. И получается, что смерть Ершова, бегство в Америку его коллег, подальше от пуль убийц, скорее всего, были связаны с тем, что какой-то могучей преступной группировке хотелось заполучить себе денежные потоки от оружейных сделок.

Среди тех, кто проявлял интерес, был Гортензинский…

Гортензинский, у которого давние связи в Праге с тамошней мафией, пойманной на расхищении нашего военного имущества. Ершов был застрелен в Праге, едва сошел с самолета. Прилетев в Прагу, Ершов попал прямо в логово, прямо в зубы подельщикам Гортензинского. А если он прилетел проверить состояние военного имущества, разобраться почему произошло неожиданное исчезновение товара, уже оплаченного через его банк, то…

То над Гортензинским нависала прямая угроза новых разоблачений, ему было бы трудно остановить затеянную Ершовым проверку.

Тем более, если Ершов летел в Прагу, зная, что он будет искать. Допустим, он хотел найти какие-то документы и улики, чтобы припугнуть Гортензинского. Предположим, он действовал по согласованию с Юденичем, представителем государства…

Кстати, почему в мою бытность начальником службы безопасности ни разу не промелькнуло имя Юденич? Выходит, в то время этот человек был засекречен даже от меня.

Вот тут они были не правы, играя в секреты. Если бы я тогда знал больше — возможно, сумел бы предотвратить убийство.

Но какая мужественная женщина Галина Афанасьевна! Решиться повести дело дальше, от которого даже мужики отступились. И Юденич, надо полагать, очень мужественный человек…

Да знай я больше, я бы не ушел с работы, а остался бы, чтобы им помочь…

В общем, получается так, что Гортензинский вполне мог быть причастен к смерти Ершова. Не напрямую, конечно. Гортензинский — трус, и даже убийцу сам нанимать не стал бы, передоверив это дело другим. Но то, что он вполне мог подтолкнуть к убийству…

Чтобы понять, насколько верна моя догадка, мне придется-таки встретиться с Юденичем, ничего не поделаешь.

А нет ли и в этом какой-нибудь хитрой ловушки?

А может, и Дегтярев, роняя свои намеки, имел в виду убийство Ершова, об обстоятельствах которого ему что-то стало известно? Вот эта его фраза, что Гортензинский считает, будто у Дегтярева до сих пор на меня зуб… не подсказка ли: используй уверенность Гортензинского в том, что я тебя ненавижу…

Да, серьезное что-то вырисовывается, очень серьезное. И, хочешь, не хочешь, я должен окончательно расставить все по местам.

Вот так я сидел и размышлял, пока не раздался звонок в дверь.

Глава седьмая

Контуры провокации

— Рад приветствовать вас, отец Владимир! — сказал я, отметив про себя, что священник почти не изменился. Больше стало седины в бороде и волосах, но не смотря ни на что подтянут, лицо моложавое обветренное.

— И я рад вас видеть! — сказал он. — Сколько лет, сколько зим, да?

— Да уж… — кивнул я.