После боя он вновь отправился к спасшей его воронке, раскопал ее еще глубже, и когда кроме кирпичей обнаружил в земле еще и остатки глинобитных построек, то окончательно убедился в том, что перед ним руины древнего города. Обо всем этом он рассказал в письме своему тогда еще малолетнему сыну и в следующем бою погиб. А новые разрывы бомб и снарядов перепахали землю и ничего не оставили от той воронки.

По соображениям цензуры в письмах военных пет не разрешалось упоминать названия населенных пунктов, близ которых вели сражения наши войска, и поэтому спустя много лет ставшему взрослым Леониду Сергеевичу стоило больших трудов определить место, где находилась та воронка. Однако он сумел выяснить, что бой шел недалеко от села Кольчугино, расположенного на одном из притоков реки Дон. Вместе с оставшимся в живых однополчанином своего отца и с помощью местных жителей Асин дед провел пробные раскопки и после долгих и упорных поисков нашел-таки ту самую древнюю городскую стену. Под ее обломками скрывались не только глинобитные постройки, но и руины древнего храма, а также оборонительные сооружения. Еще в необыкновенном мощном культурном слое обнаружились древние монеты, предметы домашнего обихода: керамика, оружие, детали одежды. Воспользовавшись услугами местной авиации, Асин дед провел аэрофотосъемку и разведку местности, затем сопоставил свои данные с найденными в архиве письменными источниками и понял, что перед ним не просто древнее поселение, а очень большой город, торговый центр, возникший за несколько веков до нашей эры.

— «Это открытие имело не меньшее значение, чем открытие Танаиса», — медленно прочел Венечка.

— Танаис, Танаис… — протянул Ромка. — Что-то такое я о нем слышал. Он, кажется, тоже находится где-то на Дону.

— «Дон» по-древнегречески и значит Танаис. И так был назван город, созданный за пять веков до нашей эры в устье этой реки, — пояснил умный Венечка. — Я как-то сам читал об этом в Интернете. И еще о том, что многие курганы Танаиса были разграблены «кладоискателями» в девятнадцатом веке, а тогда у них не было металлоискателей. Ну, давайте читать дальше. Слушайте, что пишет Асин дед: «Я набросал примерную археологическую карту, собрался публично объявить о своем открытии, организовать и возглавить большую экспедицию, но финансирование нашего института резко сократилось, и пришлось отложить все до лучших времен».

— Вот это самое нам с Лешкой и говорил Антон Моисеевич, — покивал Ромка. — Значит, он прав: для «черных» археологов эти тетрадки, особенно карта, представляют огромную ценность. В этом не разрытом пока городе небось скрыты несметные богатства: и золото, и драгоценности, и всякие дорогие вещи.

— Ну и что теперь мы будем делать с этими тетрадками? Отнесем их Асе? — задала вопрос Лешка.

— Ни в коем случае! Чтобы преступник их у нее взял и незаметно скопировал, а потом поехал на раскопки? Мы не вернем их до тех пор, пока его не вычислим.

— И долго ты собираешься его вычислять?

— Теперь быстро. Эти тетрадки должны стать для него приманкой. Он налетит на них, как оса на варенье. Вот только как бы это получше устроить… Ты, Венька, сканируй их пока, чтобы на всякий случай у нас осталась копия, а я полежу, подумаю. Вы только мне не мешайте, — попросил Ромка и улегся на Венечкину кушетку. Он лежал не двигаясь, молча уставившись в потолок минут десять, а потом вскочил, будто его ужалила оса, и завопил:

— Эврика!

— Уже придумал? — обрадовалась Лешка.