Портал Героев вел не в родной мир Императора и его свиты, а на Арену — мир, не раз виденный Олло во время многочисленных откровений.

Портал не пользовался особым спросом, однако нет-нет, да и находились желающие отправиться в мир постоянной войны.

И вот тут-то и вмешалась судьба, спутавшая планы Императора руками беспристрастных мойр.

Вместо классического портала, с которыми Олло уже не раз имел дело, получилось что-то непонятное.

Сначала Олло винил в произошедшем песьеголовых — эти двухметровые гуманоиды с собачьими головами не раз пытались захватить его любимую Элладу.

Да, не все племена псов были агрессивными, с кем-то получалось торговать, а некоторые даже основывали в пустынных землях свои миссии.

Но в большинстве своем псы были варварами, и Олло не раз давал предсказания на успешные контрпоходы, откуда доблестные воины Эллады возвращались с богатой добычей и рабами.

Рабы из псесьеголовых были хороши.

Сильные, выносливые — они ценились на вес серебра и использовались в основном в качестве телохранителей.

Но в тот злополучный день, наверняка из-за происков псов, вместо обычного портала появилась… песчаная воронка!

Да еще и не на обычном месте, а за самим Олло!

Так он невольно пошел путем героев и оказался в мире-Арене.

Здесь ему довелось побыть и рабом, и воином, и полководцем, и советником семи королей, пока он, наконец-то, не обосновался в Первом поясе.

Будучи бессмертным — благословение и проклятье небес — он ждал «Накануне большой войны пробудится кровь, и только тогда, дав своему клинку вдоволь испить кровь Врага, обретешь ты долгожданную свободу».

Это предсказание было дано пифией в день его рождения, и уставший жить Олло терпеливо ждал этого момента.

Обосновавшись в Первом поясе, он сначала годы, а потом и столетия гадал, кто должен пробудить кровь и кто из населяющих Арену одаренных достоин именоваться его Врагом.

Про кровь он догадался довольно быстро — хватило несколько лет, чтобы заметить выделяющихся своей силой и решительностью воинов, которые, словно одержимые, рвались в Тронный зал.

А вот насчет Врага он не был так уверен.

Его жизнь поделилась на до и после.

Если до злополучной воронки он точно знал, что его личные враги и враги Эллады богомерзкие песьеголовые, то после… Олло не видел достойных кандидатур.

Противник — да, соперник — возможно, но не Враг.

Так он и жил в постоянном ожидании, пока во Внешнем поясе не появился очередной Претендент — Григорий Орлов.

Григорий оказался не просто великолепным воином, но дворянином и… Одержимым.

Быстро набрав силу, он попал в зону интереса Олло, и их встреча стала неизбежной, ведь на кону стоял доступ к Тронному залу.

Сам Олло в битве не участвовал, внимательно следя за сражением через свой шар.

Аура Григория потрясала — его бойцы, набранные с Внешнего и Третьего поясов, практически на равных бились с воинами Второго и Первого поясов.

Это была не битва — бойня, по окончанию которой в живых не осталось ни одного воина, кроме смертельно раненого Григория.

И вот тогда-то, найдя его у подножья целой горы трупов, Олло и узнал его.

Оказалось, что это был пра-пра-правнук Эрлиха Голубя — одного из ближников Императора, поэтому рука Олло дрогнула, и он не добил тяжелораненого воина.

А потом стало поздно.

Григорий оправился от ран, отринул свое имя и стал требовать от окружающих обращаться к нему никак иначе, чем «Граф».

Затем добрался до Первого пояса и надежно занял Южный вход в Арену, видимо, выполняя волю своего рода.

И граф Орлов стал маяком, к которому как мошки на факел полетели потомки Императора.

Они появлялись в этом мире, шли, ведомые инстинктом, к Тронному залу и либо погибали в пути, либо прибивались к графу.