|
Подавшись внутрь, Найл разглядел дверь, все из того же тяжелого, похожего на воск вещества. Уму непостижимо: жуки так и не сподобились взять на вооружение изобретение человека - дверь на шарнирах, предпочитая эту толстую, громоздкую затычку, всякий раз вынимая ее и вставляя на место. Бросалось в глаза и то, что сводчатый проход/был чуть выше его собственного роста; стражнику при входе приходилось вползать, елозя брюхом по земле. Эти наблюдения помогли несколько умерить волнение. Видно, несмотря на разум, жуки все так же привязаны к своему эволюционному прошлому. Найл сделал усилие расслабиться, и далось это удивительно легко. Напряжение изошло разом, сменившись чуть ли не сонливостью. Тут стало ясно, что он окружен эдаким ореолом энергии, исходящей, казалось, из самого строения. Словно тихонько горящий сине-зеленый язычок свечи. Теперь Найл понимал, почему дома жуков окружает узенький ров. Он не дает "пламени" растекаться в стороны, а, следовательно, повышает его интенсивность. Энергия обдавала ласково, словно легкий ветерок. Тепло чуть покалывало кожу, как при легком солнечном ожоге. Жук-стражник вытеснился из прохода - процедура, к которой он, очевидно, был вполне привычен - и дал знак войти. Найл ступил в темное помещение и остановился. После яркого солнечного света ощущение было такое, будто на глаза накинули повязку. Но не прошло и минуты, как он свыкся с густым полумраком, ориентируясь по тусклому голубоватому свечению. Двинулся вверх по скату, осторожно ступая - подбитые кожей подошвы скользили - и оказался в большой зале. Без смутного голубоватого свечения, темень была бы полная. В залу выходили полукруглые горловины комнат, где чувствовалось присутствие других жуков; из одной такой высовывался совсем небольшой, серебристо-зеленый - малыш, наверное - жучишко, и с любопытством посматривал на Найла блестящими глазками. Впереди поднимался еще один скат, подходящий к просторной арке; чувствовалось, что это вход в залу Хозяина. Когда Найл направился вверх по скату, голос Хозяина возник словно из воздуха: - Двуногие снимают обувь, входя в обиталище Саарлеба! Фраза сопровождалась вспышкой раздражения, колючего будто ветер. Довольно странно, но у Найла отчего-то потеплело на душе. Хозяину, оказывается, не чужды эмоции, а значит, он не так уж разительно отличается от человека. Найл, не сгибаясь, скинул башмаки и оставил их на полу, а сам пошел дальше босиком. Перед самой аркой он остановился, понимая, что войти сейчас без приглашения значит вызвать новый взрыв негодования. Зала Хозяина по форме напоминала большую сферу и создавалась с таким расчетом, чтобы кривизна стен вторила взвихрению голубой энергии, как бы жгутом буравящей середину потолка. |
