|
Стало вдруг ясно, отчего они такие высокие. Подземная сила вызволяла их из смутного, дремотного растительного сознания, придавая дополнительные силы. Но, поскольку температура здесь была слишком низка, чтобы скапливать энергию и вынашивать, той силе оставалось лишь выходить вверх к небу. Вибрация пронизывала и Найла, заряжая своеобразной бодростью. Тем не менее, он не испытывал особого желания ею проникаться: поддаться значило бы добровольно перейти на иной, более низкий уровень интеллекта. Человеческое естество в своем развитии ушло уже на новый, более тонкий ритм вибрации, и хотя тело отзывалось на бодрящее присутствие здешней силы, ум находил ее несколько примитивной, не приносящей истинного удовольствия. Она же, кстати, придавала и уверенности в себе, поскольку наводила на мысль: человек способен самостоятельно регулировать свою мысленную вибрацию. Остальные еще спали. Найл прихватил жнец и отправился по косогору вниз к ручью. На этом участке глубины в нем было чуть выше колена. Найл стянул с себя тунику и, войдя в воду, сел, ощущая неизменный восторг жителя пустыни при виде такого обилия воды. И глядя в прозрачную воду, отражающую светлеющее небо, невольно забылся - представилось почему-то, что он снова сидит в неглубоком ручье в стране муравьев. Наваждение длилось лишь долю секунды, но преисполнило странной безудержной радостью. И плеща на себя пригоршнями воду, он уловил тому причину. Словно некая дверь приоткрылась, в проеме которой мелькнула небольшая страна чудес - мир свой, сокровенный, внутренний. В этот миг он понял, почему вибрация Дельты, пронизывая, все же не действует. Это от того, что внутри он уже наделен неисчерпаемым источником радости, действенность которого значительно выше, чем у подземной силы Дельты. В отличие от деревьев, жизнь Найла не привязана к сиюминутному; всякая радость, которую он когда-либо испытывал, тщательно сохранялась в его сокровенной стране чудес, готовно ожидая, когда ей дадут вызволяться во всей былой силе и насыщенности. Он осознал, что, в отличие от растений и животных, человек не раб, а хозяин времени. Натягивая тунику на мокрое тело, Найл безразличен был к холоду; более того, ощущать дискомфорт было даже как-то забавно и приятно. Возвращаясь к стоянке, жнец он нес стволом вниз, придерживая за дужку предохранителя. Интуиция подсказывала, что в таком состоянии ему нечего ждать опасности от какого-либо случайного инцидента. Симеон уже встал и зашивал в одеяло тело Уллика. Проснулся Манефон. Потянувшись, зевнул и огляделся с блаженной улыбкой. - В этом месте постоянно чувствуешь чертовский голод. Я б сейчас слона проглотил, стоит только зажарить. - Жарить у нас времени нет, - сухо сказал Симеон. - Впереди длинный день. Ты умеешь лазить по деревьям? Манефон неуверенно поглядел на уходящие вверх сорокаметровые столпы. |
