|
Чудится, или глаза действительно уловили мимолетное движение там, где в тростнике теряется след? Не заметив, что их товарищ остановился, Манефон с Доггинзом продолжали двигаться вперед. Когда шаги постепенно смолкли, Найл в набрякшей тишине различил еще один звук: вкрадчивую поступь в гуще тростника, в паре метров слева. Напряженно вслушиваясь, он подался вперед, но вот когда перемещал вес с одной ноги на другую, внизу громко треснул стебель, и шорох тотчас же смолк. Найл не чувствовал беспокойства; жнец в руках придавал уверенности. Он осторожно сунул голову в чащобу, стволом жнеца отстраняя теснящиеся стебли. От неожиданности Найл вздрогнул: прямо в глаза таращилась лягушачья образина. Существо находилось в какой-нибудь паре метров, и вид у него был такой же ошарашенный, что и у самого парня. Тут тростник под ногами неожиданно разъехался, и Найл инстинктивно вскинул руки, чтобы удержать равновесие. Губы твари сложились в оскал, и Найл увидел перед собой два ряда острых желтых зубьев. Послышалось шипение, и щеку с виском обдала теплая струйка жидкости. Едва успел выпрямиться, как создание уже исчезло. Он успел мельком углядеть белесое туловище, с неизъяснимой ловкостью скользящее меж стеблей, не ломая их, и стена тростника тотчас же сомкнулась. - Найл, ты где? - прокричал в отдалении голос Доггинза. Теплая жидкость, скатившаяся по щеке, начала вдруг жалить. Найл, нагнувшись, зачерпнул пригоршню мутной водицы и плеснул себе на кожу. - Что случилось? - осведомился Доггинз. - За нами кто-то следует. - Кожу жгло немилосердно. Найл смочил носовой платок и приложил к щеке. - Это то самое, похожее на лягушку. Плюнуло в меня. Они постояли минут пять, вслушиваясь: ничего, тихо. - Ты по-прежнему считаешь, что оно безвредно? - спросил Доггинз. - Теперь уже нет. Я видел его зубы. Существо определенно плотоядное. Доггинз посмотрел на небо. - Надо бы двигаться дальше. Мысль у всех была одна: ночевать на болоте нежелательно. Вскоре после того, как пошли дальше, щека у Найла разгорелась не на шутку. Минут через десять пришлось остановиться и снова охладить ее водой. Доггинз поглядел на Найла с беспокойством. - Краснеть начинает. Какой-нибудь яд, не иначе. - У меня однажды на одного из матросов напала плюющаяся кобра, - заметил Манефон. - Так он едва не ослеп. При мысли о том, что значит ощутить подобное жжение в глазах, Найл невольно содрогнулся. Они продолжали идти по тропе через вмятый в грязь тростник. Грязь становилась все жиже; ясно было, что только толстый ковер из стеблей не дает увязнуть в ней по колено. Пробираться по этому податливому покрытию было утомительно. От липкой жары потело тело; одежда взмокла так, будто они купались. Кстати, стена из тростника постепенно редела, и стебли становились короче. Время от времени издали доносилось ворочание бронированного чудовища, идущего где-то впереди. |
