|
СМЕРТНАЯ! - Да, эпитет точный, - подтвердила гигантская поганка, к которой привалилась Розарык. Тигрица отпрянула с быстротой, которой ее движениям так недоставало последние дни, и схватилась за мечи. - Я бы сказал, что надо хорошенько это обсудить, - продолжал первый, считавшийся, видимо, у грибов записным оратором. Джон-Том не заметил у него ни губ, ни ротового отверстия. Слова и мысли полностью формировались в собственном мозгу юноши, и телепатия эта была липкой, как клейстер. - Да что тут можно обсуждать? - Верно, ни к чему тратить время на разговоры, - согласился другой гриб, с длинной и узкой шляпкой. - Это я к тому, что всю жизнь мы торчим на одном месте, не путешествуя и не зная свежих впечатлений. Какое у нас самое увлекательное занятие? Разбрасывать споры? - Да уж, удовольствие, - прокомментировала поганка. - Потому-то мы и помалкиваем. Ты, человече, никогда не слыхал наших речей, вот и поверил, что фангусы не говорят. Видали мы этих ходячих всезнаек. - Это ерунда, - сказал второй гриб.- Все ерунда, не стоит силы тратить. - Погоди. - Джон-Том приблизился к оратору, слегка теряясь от нелепости происходящего. - Ребята, вы с нами что-то делаете. С того самого дня, как мы появились на торфяниках. - Почему ты так считаешь? - спросил оратор. - Чего ради мы должны тратить силы на какие-то действия? - В вашей стране мы изменились. Чувствуем себя необычно. - Что значит необычно, человече? - спросила поганка. - Подавленными. Усталыми. Выжатыми, как лимон. Никчемными. Беспомощными. У нас изменилось мировоззрение. - И ты решил, что в этом виноваты мы? - спросил второй гриб. - Ошибаешься. Просто такова жизнь. Нормальный статус существования. - Этот статус ненормален. - Нормален, - возразил первый гриб, - для наших торфяников. Джон-Том решил стоять на своем. - Тут какая-то телепатия. Нам передается ваше ощущение безнадежности, ваши идеи о бессмысленности любых действий. Это разъедает наши души. - Человече, погляди-ка по сторонам. Что ты видишь? Джон-Том медленно повернулся кругом, но смутная надежда на открытие не оправдалась. Его взгляд скользил все по тому же пейзажу: камни, грибы, лишайники, мох, туман и тучи. - А теперь ответь, пожалуйста, - попросил первый гриб, - ну, разве это не тоска? Самообладание Джон-Тома опасно таяло. Мадж и Розарык уже засыпали, и юноша прекрасно понимал: если он последует их примеру, никто из них больше уже не проснется. Взгляд снова зацепился за белые кости, и это вернуло Джон-Тома к жизни. - Скажите, много ли времени понадобилось владельцу этого скелета, чтобы впасть в неизбывную тоску? - Ты должен признать, что здесь твоя жизнь тосклива. - Пожалуй, я верю, что у вас есть основания считать свою жизнь тоскливой. - "Есть основания считать"! - простонала поганка. - Какие там основания? Она тосклива, и все тут. Человече, я не кто-нибудь, я фангус, а это само по себе муторно. - Я едал грибы, которые оставили самые светлые воспоминания, - возразил Джон-Том. - Он еще и каннибал! - устало произнесла высокая поганка. |
