|
Он снова обратился к своим неприметным и даже равнодушным недругам: - Вот что, братцы, я не в силах переделать ваш характер, и вообще ничем не могу помочь, раз уж вам нравится замечать у жизни только серые тона. - Нам не нравится, - сказал первый гриб. - Просто она такая и есть. Серая, убогая, муторная, гнилая, однообразная. Думаешь, мы бы не изменились, если б могли? - Но она стала бы другой, будь на то ваша воля. Сняв с плеча дуару, юноша заиграл самую бодрую и жизнерадостную песню из своего арсенала: "Высота скалистых гор" Джона Денвера. Затем добавил "Все, что нам нужно, - человеческое тепло" Рика Спрингфилда. Когда он закончил, серое небо не прояснилось и туман не развеялся, но у него изрядно посветлело на душе. - Ну, что вы на это скажете? - Воистину тоска! - ответила поганка. - Я не о песне, а о голосе. "На торфяниках небось миллионов восемьдесят грибов, - подумал Джон-Том, - а меня угораздило набрести на музыкального критика. Абсурд!" Он засмеялся и от этого повеселел еще больше. - Если ничто не способно приукрасить ваше существование, то не станет ли ваша жизнь чуточку более сносной, если вы оставите нас в покое? - Человече, мы обязаны делиться своими переживаниями, - сказал второй гриб. - Не взвалить на тебя их тяжесть было бы просто подло. А мы не подлые - мы равнодушные. Тебя привело в эти края понимание суетности жизни, осознание своей беспомощности перед этой суетностью. Человече, взгляни правде в глаза: космос - неудачник. "Безнадежны. Эти твари безнадежны, - сердито сказал себе Джон-Том. - Как остановить врагов, идущих на тебя не со щитами, мечами и копьями? Что противопоставить бортовому залпу угрюмости, огневому валу сомнений? Они так уверены в себе, так убеждены в истинности своих речений! Ладно, будь по-вашему, я вам покажу истину! Если вас невозможно переспорить, может, к победе приведет соглашательство?" Он набрал полные легкие воздуха. - Ваша беда в том, что у каждого из вас - депрессивная мания. Долгая пауза, атмосфера раздумий, наконец - вопрос поганки: - О чем это ты, человече? На заднем плане одна сыроежка шепнула другой: - Он считает нас чокнутой тусовкой! - Я не силен в психологии, но кое-чему на юридическом учат, - пустился в объяснения Джон-Том. - И держу пари, никто из вас не пытался решить свои проблемы с помощью психоанализа. - С помощью чего? - спросил первый гриб. Джон-Том нашел подходящий камень - острый, неудобный, зато совершенно не располагающий ко сну - и уселся на него. - Прошу внимания. Кому-нибудь из вас доводилось слышать о Франце Кафке? ...Минуло несколько часов. У Маджа и Розарык сна не осталось ни в одном глазу, а ментальные голоса вокруг них едва звучали, хотя по-прежнему округа тонула в беспросветности и меланхолии. - ...И еще, - разливался Джон-Том, тыча пальцем вверх, - возьмем небо, которое вы постоянно упоминаете. Эта привычка - не что иное, как инфантильный анальнозащитный блок. Ну, может, я не совсем точно выразился, - поправился он, вспомнив о весьма существенной анатомической разнице между собой и аудиторией, - но суть от этого не меняется. - С этим мы ничего не можем поделать, - произнесла поганка. |
