|
- Существование - бессмыслица. Жизнь - гнилушка. Сознание - мура. И знаете что? Мне это нравится. Все нормально! - Чудесно, - кивнул Джон-Том. - Так держать! - Подбоченясь, он повернулся кругом. - У кого еще есть проблемы? - У нас, - отозвалась флотилия грибов, облепивших кучу осклизлых гнилых водорослей на берегу маленького пруда. - Расскажите, - радушно предложил Джон-Том. - Это началось, когда мы были еще спорами... В том же духе беседа продолжалась всю ночь. К утру Джон-Том оказался выжат как лимон, но в окружающий его грибообразный лес впервые робко заглянуло веселье - разумеется, сентиментальное. В общем и целом, сеанс групповой психотерапии завершился поразительным успехом. Мадж и Розарык полностью оправились от коварно навеянной летаргии, им не терпелось идти дальше. Но Джон-Том удерживал их, желая убедиться, что грибные души исцелились хотя бы отчасти, хотя бы на время - достаточное, чтобы пропустить беглецов к Глиттергейсту. - Да, человече, задал ты нам задачку, - сказал гриб-великан, выступающий от лица всего леса. - Уверяю вас, если вы хорошенько осмыслите мои слова и обеспечите себе достаточную душевную свободу, то обнаружите: существование в этой среде дарит только наслаждение, - заявил Джон-Том. - Ну, не знаю, - нерешительно произнес мухомор, и тенета уныния, едва не погубившие путников, снова опустились на Джон-Тома. - Но чем дольше я размышляю тем больше склоняюсь к твоей точке зрения. Паутина рассыпалась. - Вот и ладненько. - С каждой минутой усталость все настойчивее напоминала о себе. - Я бы рад остаться и еще поболтать с вами, но нам пора идти к Глиттергейсту. Вы случайно не знаете, в какой он стороне? За его спиной три гигантских гриба сложились пополам и уткнулись макушками в грязь. - В этой, дружище. Ступай с миром... И если надумаешь поучаствовать в нашем сладостном тлении, всегда милости просим. - Это слишком большая честь для меня, - вежливо отказался Джон-Том, направляясь к югу следом за Маджем и Розарык. - Я, видите ли, не гожусь на удобрение. - А почему? - с неподдельным интересом спросил хор сыроежек. С опаской подумав о том, что он, возможно, оставляет за собой целый лес грибообразных чудовищ Франкенштейна, Джон-Том отмахнулся. - Как-нибудь потом объясню. - Ну конечно, вот так возьмешь и уйдешь, - забрюзжал мухомор. - Разве мы заслуживаем разговора по душам? - Я с вами всю ночь говорил. А теперь от вас снова веет безнадежностью. - Это не от меня! - возразил, оправдываясь, мухомор. - Кроме того, безнадежность - то же самое, что и уныние. - Совсем не то же самое. Почему бы вам не обсудить эту тему между собой? - Джон-Том прибавил шагу, следом за ним полетел телепатический ропот. Слух о сеансе психотерапии несся по торфяникам, опережая путников. Интенсивность окружающего уныния значительно колебалась в зависимости от восприимчивости местных грибов к Джон-Томову лечению. Царство самой смертной тоски, где ментальная аура фангусов обладала поистине коматозной мощью, Джон-Том со товарищи обошли стороной, и потому у них больше не возникало острого желания прилечь и навеки отрешиться от мирской суеты. Наконец, грибницы сменились цветущими кустарниками и вечнозелеными деревьями, а затем наступило утро, когда путешественники вышли из зарослей на широкий галечный пляж, где в изобилии лежали отшлифованные волнами агаты и жадеиты. |
