— Спасибо, утешил. Особенно сравнением с бомжами…

Сказать, что Полуяна не заинтриговал Резванов, значило бы покривить душой.

Он конечно, смирился бы с тем, если бы Резванов уехал, так и не сообщив ему всего, что мог, но осадок неудовлетворенности остался бы в душе надолго. А теперь его колебания походили на сомнения той девственницы, которой и хочется, и колется. Проницательный Резванов сумел это заметить. Он понял: Полуян не ушел в глухую защиту, а лишь принял оборонительную стойку.

— Ладно, сильно уговаривать тебя не стану. Но еще кое-какой информацией поделюсь. Тебе о чем-нибудь говорит такая фамилия Дага Берсаев?

— Если ты имеешь в виду того, который готовил диверсию в нашу Ковыльную, тогда да.

— Он самый. Так вот, есть шанс встретиться. Лично.

— Забавно, — с усмешкой ответил Полуян.

— Но в прицеле все же не Дага, а шейх Абу Бакр.

— Ты уже назвал это имя. Но я слышу о нем впервые. Он, как я понимаю, и есть наш главный клиент?

— Затем и приехали чтобы тебя с ним познакомить.

— Вы своего добились. Заинтриговали.

— Ты с компьютером как? — спросил Резванов.

— Чать-то не в тундре проживаем, — съерничал Полуян. — С лектричеством. И писюк имеем.

— Да ладно тебе! — деланно обиделся Резванов. — Я ведь без подначек.

— А я так и понял, — хмыкнул сказал Полуян. — Ну давай уж, не темни, излагай все.

— Отлично. Вот тебе мой ноутбук. А вот дискетки. Досье по Чечне. Прогляди для интереса. Потом обсудим все остальное.

Резванов включил компьютер и передал Полуяну.

— Поработай…

Потом он набрал в рамке «Найти» слово «Басаев»На экране тут же возникли строки текста. Несколько медленнее электронная память выводила на экран фотографию фигуранта.

Басаев был запечатлен на фоне каменистого кряжа с портативной рацией в руке. Было видно, что снимок отнюдь не репортажный и фотограф не случайно поймал в объектив главаря чеченских террористов. Басаев самодовольно позировал перед камерой. Он стоял, одетый в новенькую, хорошо отутюженную камуфлированную форму — ни замина, ни складочки — на голове пятнистая кепочка с мягким козырьком. Ее перетягивала широкая зеленая лента с хорошо читаемой арабской надписью «Аллах акбар». Большая черная борода с проседью, рано поседевшие виски. Однако внимание на себя обращало улыбчивое выражение лица: Басаев не просто позировал, он самолюбовался.

За фотографией следовал текст.

"Басаев Шамиль Салманович. Родился в 1965 г. в селе Дышне-Ведено Веденского района Чечено-Ингушской АССР. Считается, что Дышне-Ведено возник на правом берегу реки Хулхулау в прошлом веке как хутор, в котором селились беглые русские, которые в столице Имамата Шамиля — Ведено возводили фортификационные сооружения. Таким образом есть предположение, что сам Басаев потомок этнических русских, принявших ислам. Его род среди вайнахских тейпов особой влиятельностью не пользуется.

Окончил школу в 1982 г. В Советской армии проходил службу в пожарной команде батальона аэродромного обслуживания. После увольнения из армии в 1987 принят в Московский институт инженеров землеустройства. Из-за отсутствия упорства и недостаточного уровня знаний образовал большую академическую задолженность и уже в 1988 его отчислили из института. Однако за год проживания в Москве преуспел в налаживании связей в криминальных кругах чеченской диаспоры. Это помогло ему сколотить достаточно неплохой стартовый капитал и приобрести известность у тех, кто в последующем стал определять политику, направленную на отделение от России.