— Если я тебя понял, — говорил Резванов, — операция будет проводиться в интересах иностранного государства. А насколько это легально для нас, офицеров спецслужб?

— Я первым делом для себя выяснил этот вопрос у Бойко. Он аккредитован в посольствах тех иностранных государств, с которыми Россия имеет договоры о совместной борьбе с терроризмом. В ряде случаев он готовит специальные бумаги — меморандумы, запросы, ответы на аналогичные документы для других спецслужб. Однако в случаях, когда возникает необходимость в неформальном обсуждении проблемы, он имеет право обращаться к тем, с кем ведет дела. И привлекать себе в помощь любых специалистов.

— Это именно тот случай?

— Да. Взять Абу Бакра — значит подрубить крылья Бен Ладану. Этот бородач засел в Афганистане, а щупальцы его и в китайском Синузене, в югославском Косово, в Израиле и в Чечне. Шейх Абу Бакр — один из тех, кто организовал несколько взрывов на территории Израиля. Объявлен в международный розыск как по линии Интерпола, так и через взаимодействующие спецслужбы. Если бы речь шла о Басаеве или Хаттабе, то эти фигуранты должны нести ответственность перед Россией. На шейха Абу Бакра у нас нет серьезных материалов. Он оказался в Чечне, с одной стороны, чтобы укрыться от розыска, с другой — поднять свой авторитет активного борца с неверными среди своих сторонников. Однако на деле его роль сводится к контролю за финансовыми потоками, идущими в Чечню из экстремистских мусульманских организаций. Самое большее, что ему можно инкриминировать — нарушение госграницы и незаконное пребывание на территории России. Затевать спецоперацию для задержки Абу Бакра никто не станет. Это связано с большими расходами и риском. В то же время за голову этого террориста Израиль объявил награду в миллион долларов. Он их допек, и они хотят с ним посчитаться. Как думаешь, стоит потрудиться за такой приз?

— Потрудиться стоит, но требуется объяснение, почему в ГРУ сами не могут сколотить группу? Может, просто кому-то выгодно подставить других, чтобы в случае чего списать на них неудачу?

— Я задавал Бойко этот вопрос. Он все объясняет просто. Причем, я уверен, объясняет абсолютно честно. Ты прикинь, сколько начальников от командира спецназа до министра обороны, стоит в цепи, по которой пойдет бумага о разрешении на проведение акции, а затем вернется доклад об успехе ее или провале? И каждый, прежде чем завизировать документ, подумает о себе, о том, что сулит ему удача и чем будет грозить неудача. Ты уверен, что пять-десять инстанций бумага к министру пройдет в один день, и что все начальники охотно поставят свою подпись под ней, а не отбросят наше предложение в сторону? Ты уверен, что этого не произойдет на последнем этапе, когда министру не захочется брать на себя ответственность за дело, провал которого грозит политическим скандалом?

Резванов потер руки и хрустнул костяшками пальцев.

— Алеша, то что ты предлагаешь, звучит заманчиво. Но чтобы провести такую операцию, нужен лидер. Боевой командир с опытом. Который знает, что такое горы и водил там людей.

— Вот и подумай о таком. За твоими плечами две войны. Наверняка знаешь толковых офицеров.

— Из всех, кого знаю, душа расположена к одному. Я уже делал однажды на него ставку.

— И выиграл?

— Если бы нет, чего о нем вспоминать? Может слыхал о разгроме чеченской бандгруппы под Ковыльной?

— Об этом разве писали?

— Алексей! Если нам где-то дают по морде — это читабельный материал для газет. Если мы кому-то по рогам врежем, об этом можно и промолчать. Или дать две строчки мелким шрифтом.

— Как зовут этого твоего приятеля?

— Полуян.

— Попробуй, прозондируй его отношение.