|
Ее бедра были плотно притиснуты к его паху. Лежим, как любовники, мелькнуло у него в голове. Берк не отрывал глаз от ее губ. Снова коснулся их пальцем. Губы были влажными и невероятно мягкими. - Нет, Бейзил. Пожалуйста. Глава 33 Она прошептала эти слова очень тихо, но от этого они не стали менее понятными. Ее просьба удержала его по крайней мере от шести смертных грехов. Правда, он проявил столько выдержки, сколько иному хватило бы на всю жизнь. Берк убрал ногу. На мгновение отчаяние буквально парализовало его. Но тут он заметил, что Реми растирает левой рукой правое запястье. - Больно? - Немного. - Вы слишком сильно дергали. Я из-за этого проснулся. Достать из аптечки какое-нибудь растирание? Вот он какой положительный. Послушался, отодвинулся, так еще и ledhvhmqjs~ помощь готов оказать. Вполне может претендовать на медаль "За доблесть" и на премию "Душка года". - Если вас беспокоит мое запястье, лучше расстегните наручник. - Нет. - Пожалуйста. - Нет. Даже не просите. Нет, не видать ему премии. Они лежали так близко, что он слышал ее дыхание. Желание не хотело подчиняться рассудку. Однако между ними были непреодолимые барьеры, прочнее стальной двери. И едва ли не главным препятствием Берк считал ее слова: "Нет, Бейзил". Он хоть и похититель, но не насильник. К тому же она была чужой женой. Конечно, сейчас супружеская измена грехом вроде не считается. Если бы за это забивали камнями, как в прежние времена, то на всех бы камней не хватило. Так что, какой там грех - грешок. Но даже если оставить в стороне религиозный аспект, остается еще и моральный. Берк не хотел опускаться до уровня Барбары и ее футбольного тренера. И в любом случае: женщина сказала "нет", о чем еще можно рассуждать? Берк решительно приказал себе выбросить эти мысли из головы и спать. Он лежал очень долго, сна не было ни в одном глазу. Она, кажется, тоже не могла уснуть. Берк не расположен был сейчас болтать, но он боялся, что, если не нарушит напряженного молчания, у него челюсть треснет от натуги. - Вам приснился кошмар? - Не совсем, - ответила она. - Скорее... Хотя, пожалуй, да, это можно назвать кошмаром. - Страх задохнуться? Он почувствовал, как она кивнула. Догадаться об этом было нетрудно. - Чем это вызвано? Она молчала очень долго, он решил, что ответа не дождется. И вдруг она заговорила, слегка запинаясь: - Мне было двенадцать лет. |
