Это произошло само собой.
Только что он стоял в полуметре от нее, и вдруг - они слились в объятии.
Он крепко прижал ее к себе. Зарылся лицом в ее волосы и замер.
Реми прошептала:
- Я боялась, что ты ко мне не вернешься.
- Меня бы ничто не остановило.
- Но я же этого не знала.
- Знала, Реми.
- Откуда?
- Я же обещал тебе, что вернусь.
Его губы нашли ее губы. Он впился в них поцелуем. Берк вел себя
неуклюже, но умирающему от голода не до этикета. Он хрипло застонал от
наслаждения и сжигающего его желания.
Он вплел пальцы в ее волосы и заглянул ей в глаза, страшась увидеть
в них отказ. Но выражение ее лица успокоило его.
Реми смущенно коснулась его губ кончиками пальцев.
Берк закрыл глаза и крепко прижался к ней всем телом. Не отрываясь
от ее губ, он повлек Реми к кровати. Сел, посадил ее к себе на колени и
стал нетерпеливо снимать с нее одежду. Он лихорадочно касался руками ее
обнаженного тела, словно боясь что-то упустить.
Прижав пылающие щеки к ее плоскому животу, он на секунду замер.
Потерся лицом о просвечивающий сквозь трусики треугольник волос.
Затем Берк положил Реми на кровать, любуясь ее изумительным телом.
Провел рукой по обнаженному бедру. Реми выдохнула его имя. В одну
секунду скинув с себя джинсы и рубашку, он накрыл ее своим телом. Войдя
в нее, Берк всхлипнул от наслаждения. Он не хотел торопиться, но желание
переполняло его - ведь он так долго мечтал об этом.
Все произошло слишком быстро. Берк поднял голову, он хотел
попросить прощения за свою стремительность. Но лицо Реми было искажено
от страсти, глаза закрыты, на губах - капельки пота. Грудь вздымалась,
соски затвердели. Он слегка стиснул их и увидел, как она закусила губу
от удовольствия.
Он снова ритмично задвигался. Затем, перекатившись через нее, он
лег рядом, положил ее голову себе на грудь и прижал Реми к себе. Они
лежали так очень долго, и ему хотелось, чтобы они лежали так вечно. Но
он должен был обязательно сказать ей одну вещь.
- Я знаю, как ты религиозна. Для тебя, наверное, супружеская измена
- страшный грех. Так ты считай, что я тебя заставил. Только... только не
терзайся из-за этого, ладно? Я не хочу, чтобы ты мучилась... мучилась из-
за меня.
Она приподнялась на локте и посмотрела на него. Погладила по щеке
ладонью.
- Не беспокойся. Я ведь не по-настоящему замужем.
Глава 38
Из окна своего кабинета Пинки смотрел на бурлящую толпу.
Праздничный парад закончился, начало веселью было положено: все
намеревались от души погрешить, до Великого поста оставалось двадцать
четыре часа. |