76

Гарри спустился вместе с ней по запасной лестнице. На первом этаже они оказались в боковом коридоре.

«Uscita». Выход.

Под надписью была нарисована стрелка. Гарри остановился в нерешительности – ему хотелось выйти через черный ход или запасную дверь, но только не через парадный подъезд, ведущий на улицу, где находился Роскани. Но стрелка была лишь одна, и он направился туда, куда она указывала. Через минуту они, пройдя через боковую дверь, оказались в вестибюле гостиницы. Выйти оттуда можно было лишь через главную дверь.

– Проклятье… – выдохнул сквозь зубы Гарри.

Около стойки регистрации толпились заселяющиеся и выселяющиеся постояльцы. Чуть поодаль какой‑то толстяк вел оживленную беседу с портье. Гарри посмотрел по сторонам. Если запасной выход и имелся, то он понятия не имел, где его искать. В этот момент из открывшихся дверей лифта вышли две по виду супружеские пары; к ним устремился носильщик, толкавший перед собой тележку с чемоданами. Если эта компания выходит на улицу, можно будет воспользоваться ею как прикрытием.

Взяв Елену под руку, Гарри подладил шаг к носильщику и, подойдя к двери, придержал створку и жестом предложил тому пройти вперед. Носильщик кивнул и протиснулся со своей тележкой наружу. Гарри и Елена вышли сразу за ним. В первую секунду солнечный свет ослепил Гарри. Он резко свернул налево, пытаясь смешаться на тротуаре с другими пешеходами.

– Buon giorno. – Какой‑то мужчина вежливо прикоснулся к шляпе.

Молодая парочка поприветствовала их улыбками и пошла дальше своей дорогой.

– Нам нужно налево, к лестнице, – очень спокойно сказала Елена.

В следующее мгновение Гарри увидел, как Роскани поднимается по дорожке, ведущей от воды, точно так же, как и он сам минувшей ночью. Он шагал быстро, двое его спутников, тоже в штатском, следовали за ним. Гарри наклонился к Елене, направляя ее так, чтобы она оказалась между ним и полицейскими.

Они почти дошли до угла, Гарри уже видел лестницу, о которой говорила Елена. И тут Роскани внезапно поднял голову. И посмотрел прямо на Гарри. В тот же миг Елена заговорила по‑итальянски. Гарри представления не имел, о чем шла речь. Но принялся живо жестикулировать, как будто разговор шел о чем‑то очень важном для них обоих. Около подножия лестницы монахиня взяла его за рукав, резко свернула налево, и они оба зашагали вверх по ступенькам; Елена теперь говорила явно укоризненным тоном, но все же успела улыбнуться немолодому мужчине, спускавшемуся им навстречу.

На лестнице оказалось очень многолюдно. Они шли мимо витрин магазинов и ресторанов, протискиваясь через толпу. Лишь на самом верху Гарри позволил себе оглянуться. Никого. Ни полиции. Ни Роскани. Только покупатели и гуляющие. Обычные люди.

– Те люди около пристани – они были из полиции, – сообщила ему Елена.

– Я знаю. – Гарри на ходу окинул взглядом свою спутницу. Он впервые встревожился: кто же она на самом деле и почему она это делает?

77

9 часов 10 минут

Гарри переключил передачу, свернул за угол, снова перевел, стиснув зубы, рычаг, и машина покатила по узкой улице. Старый грузовичок пребывал далеко не в лучшем состоянии, и для того, чтобы управлять ручной коробкой передач, приходилось прикладывать изрядное усилие. В очередной раз переключив скорость, Гарри свернул за угол мимо парка, и они оказались за пределами города.

– Расскажите, что с моим братом. – Гарри отвернулся от дороги и смотрел на Елену, рассчитывая таким образом понять, говорит она правду или выдумывает.

– У него сломаны ноги и сильно обожжены голова и верхняя часть туловища.