Изменить размер шрифта - +
Так что вполне можно было допустить возможность того, что за прошедшее время Гарри вычеркнул младшего брата из своей жизни и ему совершенно все равно, что с тем происходит.

Но в настоящий момент ни возможная реакция Гарри, ни причины, приведшие к их отчуждению, не значили ровным счетом ничего. Дэнни хотелось лишь услышать голос Гарри, пожаловаться ему и попросить помощи. Причинами его звонка были не только страх, не только любовь к брату, но еще и то, что ему оказалось не к кому больше обратиться. Он накрепко влип в творящийся здесь ужас, от которого было совершенно невозможно укрыться, который мог лишь сгущаться и нарастать. И потому Дэнни хорошо знал, что почти наверняка умрет, так и не увидевшись с братом.

От мыслей его отвлекло движение в проходе. В его сторону шел какой‑то мужчина. Лет сорока с небольшим, чисто выбритый, в светлой спортивной куртке и брюках защитного цвета. В автобус он сел в самую последнюю секунду, когда машина уже отъезжала от римского автовокзала. Сначала отец Дэниел подумал, что пассажир пройдет мимо, в туалет, находившийся в самом хвосте автобуса. Но незнакомец остановился рядом с ним.

– Вы ведь американец, верно? – спросил он с английским акцентом.

Отец Дэниел взглянул вперед, мимо непрошеного собеседника. Остальные пассажиры не обращали на них никакого внимания – смотрели в окна, разговаривали, дремали. Ближайший человек находился через шесть рядов кресел.

– Да…

– Я так и думал. – Мужчина широко улыбнулся. Манеры его производили приятное впечатление, он казался весьма любезным. – Меня зовут Ливермор. Я англичанин; вы, наверное, это уже поняли. Позволите присесть рядом с вами?

И, не дожидаясь ответа, он плюхнулся на сиденье рядом с отцом Дэниелом.

– Я инженер‑строитель. Решил провести отпуск в Италии. Уже две недели здесь. А на будущий год хочу съездить в Штаты. Никогда еще там не был. И сейчас пользуюсь каждой встречей с янки, чтобы расспросить, где стоит там побывать. – Его добродушная болтовня производила приятное впечатление. Этакий словоохотливый добряк. – Кстати, а вы сами из какой части страны?

– Из Мэна…

Что‑то в происходящем было не так, но отец Дэниел не мог понять, что именно.

– Если по карте смотреть, это где‑то рядом с Нью‑Йорком, точно?

– Да, неподалеку.

Отец Дэниел снова окинул взглядом автобус. Пассажиры вели себя точно так же, как и несколько минут назад. Были заняты своими делами. Никому и в голову не приходило оглянуться. Он опять повернулся к Ливермору и успел перехватить его взгляд, устремленный на дверь аварийного выхода, находившуюся возле предыдущего сиденья.

– А живете в Риме? – с любезной улыбкой осведомился Ливермор.

Зачем он смотрел на аварийный выход? И к чему весь этот разговор?

– Вы же сами узнали во мне американца. Почему же вы думаете, что я живу в Риме?

– Элементарно, друг мой. Я, как сел в автобус, крутил головой, пока шея не устала. А вы ведете себя так, будто хорошо знаете эту дорогу.

Правая рука Ливермора спокойно лежала на колене, а вот левой не было видно.

– И чем же вы занимаетесь, если не секрет?

Да, его болтовня только казалась невинной, но на самом деле такой не была.

– Я писатель…

– И что же вы пишете?

– Да так, всякую всячину для американского телевидения…

– А вот и неправда. – Внезапно поведение Ливермора резко изменилось. Взгляд сделался жестким, а сам он подался всем телом вперед, почти прижавшись к отцу Дэниелу. – Вы священник.

– Что?

– Я сказал, что вы священник. И работаете в Ватикане. У кардинала Марчиано.

Отец Дэниел взглянул в лицо странному англичанину.

Быстрый переход
Мы в Instagram