Сей момент Казарян, правой рукой развернув его, левым крюком в полную боксерскую ученую силу нанес удар в печень. Чекунова скрутило, и он боком упал на землю.

– Стоило ли? – спросил подошедший Смирнов.

– Нет, ты больной или дурак!? – почти с акцентом вскричал Казарян. – Стоило, еще как стоило! Ты бы себя на мушке посмотрел!

– Ну, и каков видок был? – ернически поинтересовался Смирнов.

– Неважный был видок, Саня, – не обрадовал его Казарян. – Сильно страшно вот так под пулей стоять?

– Страшно? Вроде бы и не страшно… но ужасно боязно.

– Да нет, ты вроде уже и ничего, – успокоился Роман. – Уже и шуткуешь. Что с ним делать? – И он брезгливо носком туристского ботинка потрогал Чекунова. От прикосновения тот застонал. Оклемывался.

– Здесь допросить, пока тепленький, и расколоть до жопы. Он, по сути, знает про это дело больше всех местных.

– А ты спрашиваешь, стоило мне ему врезать или не стоило! Очень даже полезно для предваряющей хороший допрос подготовки.

Делать нечего: Чекунов открыл глаза. Казарян присел рядом на корточки:

– Проснулся, поганец, выспался? А то еще разок усыплю?

Чекунов, насколько мог энергично, поводил свою голову щекой по земле: не хочу, мол, таким образом засыпать.

Казарян быстро, осторожно и умело обыскал его. Из-за пояса вытащил «ПМ», отстегнул бебут в ножнах, из голенища вытянул запасной нож-финку, в карманах нашарил две пары наручников. И по мелочам: запасные обоймы, ключи от «газика», связку отмычек, милицейское удостоверение.

Чекунов лежал, как колода.

– Куда это барахло? – спросил Казарян.

– Потом в их нору сложим, – решил Смирнов и приказал Чекунову: – Вставай, поганец.

Казарян повесил чекуновский автомат себе на плечо, «Макарова» сунул в карман куртки, а остальное ногой брезгливо отшвырнул в сторону. Чекунов лежал, в безнадежности не решаясь двигаться.

– Кому сказано? – угрожающе напомнил Смирнов. Их терпение испытывать уже было невозможно. Чекунов сначала сел, а потом неуверенно поднялся. – Пойдем на твоего Арефьева посмотрим. Проводи его, Рома.

Чекунов, а за ним Казарян со своим «Вальтером» нешибко побрели. Смирнов взял две пары наручников и «ТТ» с обвернутой носовым платком рукояткой. «ТТ» он упрятал тщательно во внутренний карман и последовал за неторопливой парочкой.

На кровь неизвестно откуда налетели здоровенные золотисто-синие мухи. Они кружили над Арефьевым, издавая победительный гул, потому что подошли мешавшие им люди. А мухам жадно желалось присесть на слегка затвердевшую кровь и сосать ее, сосать…

– Здоровый, лось, тренированный и дурак, – подумал вслух подошедший к трупу Смирнов. – Это я не об Арефьеве, это я о тебе, Чекунов, – пояснил он. – Может, ему наручники надеть, Рома, чтобы без лишнего пригляда и хлопот?

– Есть смысл, – согласился Казарян. – Спереди, сзади?

– Спереди. Пожалеем, – решил Смирнов, протягивая пару наручников Роману. – Просто пусть руками по сторонам не размахивает.

Чекунов безропотно дал надеть на себя наручники.

– Куда посадить засранца? – поинтересовался Казарян.

– Вот на этот сук, где они вместе с живым Арефьевым сидели, – сказал Смирнов и вспомнил: – Он ему еще последнюю папиросу дал выкурить… Курить хочется, Рома.

Чекунов в ужасе глядел на Смирнова. Казарян без звука протянул пачку сигарет Смирнову и, ожидая, когда тот достанет сигарету, зажег спичку, умело закрывая огонек ладонями.