|
Такой красивой обуви сейчас в СССР не найти. Приобрел несколько экземпляров легких и удобных туфель ходовых размеров, как женских, так и мужских. На подарки пойдут. Потом меня потащили в бар (или кафе), где мы пили пиво и каждый для себя готовил мясо на жаровне. Пиво так себе, а мясо мне понравилось. Парни пытались помочь со специями, но я отказался, и только солил, и перчил куски мяса. Позвали меня и в ночной клуб, но на сегодня уже развлечений было достаточно. Расстались со студентами мы друзьями. И чего я на корейцев агрился, они отличные ребята!
Зайти в свой номер не получилось, ключ не вставлялся! Да, обычный ключ, до магнитных карт-ключей этому миру ещё далеко.
‒ Кто там? ‒ раздался женский голос за дверью.
‒ Это новый жилец, мне выделили эту каюту, ‒ немного нетрезво произнёс я, и за дверью это поняли.
‒ Слышь, парень, иди проспись, тут я живу! Зальют бельмы, черт-те чё!
‒ Давай я поговорю, ‒ услышал я ещё и мужской голос в своей каюте.
Романтик, наверное, кому-то обломал. Пинаю дверь, и мне после небольшой возни и негромкого спора открывают. Рослая деваха с меня ростом, и усатый парень не выше метра семидесяти. Пока это приличный рост, акселерация ещё не взяла своё, но я смотрю на парня сверху вниз.
‒ Это мой номер, вот ключ, ‒ внаглую захожу в сразу ставшую тесной каюту.
Ну, хоть в моих вещах не рылись, сумки и чемодан стоят нетронутыми.
‒ Лиз, это, наверное, Штепсель, ну, который должен был жить тут! Или как тебя там, парень? Так, ты не жил, теперь здесь живет девушка, а ты переночуй, ... хоть на диванчике, что ли, ‒ паренёк тоже нетрезв, но не ругается, а пытается спокойно разрулить ситуацию.
‒ Я в Сеуле жил всю Олимпиаду, но сейчас буду здесь жить, пока во Владик не приплывем, ‒ твердо ставлю точки над и. ‒ А вы кто вообще? Спортсмены?
‒ Мы музыканты, группа «Зодчие». Слышал? И никуда отсюда не уйдём. Тебе, что, сложно девушке уступить? ‒ влезла в разговор дылда. ‒ Игорь, скажи ему!
‒ «Зодчие»? ‒ припомнил я. ‒ А Лоза с вами?
‒ Нет, сейчас у нас другой солист. Сюткин. Ты это... вещи можешь оставить свои тут, ‒ разрешил незнакомый мне Игорь.
В натуре хамство!
‒ Нет, ребята, так дело не пойдет. Пять минут вам даю на выселение, потом выкину вас и ваши вещи, ‒ лениво процедил я.
‒ Ты кто? Проблем хочешь? ‒ разозлился Игорь и попытался выдавить меня за дверь.
Меня?! Выдавить?!
‒ Это что тут за шум? ‒ в двери возник кто-то из судовой команды, но не стюард.
Мужик лет сорока пяти в красивой форменной одежде.
‒ Да вот, парень напился, ‒ попыталась оболгать меня деваха.
Но ничего не вышло, меня второй раз за день узнали.
‒ Толя? Штыба? Вот ты красавец! Степан Константинович, второй помощник капитана! Видел твой бой! Болели всей командой. Чётко ты этого эфиопа в финале уложил.
‒ Он кениец, ‒ устало поправил я. ‒ Так что, можно мне уже заночевать на своём месте?
‒ Так, а вы, девушка, как тут оказались? Ваше место какое? ‒ строго спросил дядя Стёпа.
Девка оказалась не из «Зодчих», а из какой-то малоизвестной владивостокской группы, и жила она не так кучеряво как я ‒ в четырехместке. Но пустых кают было много, и ушлая девица выпросила ключ от моей.
‒ Придется вам вернуться на свое место! Это каюта олимпийского чемпиона по боксу! Сама уйдёшь, или позвать кого на помощь? Имей в виду, скандал замять не получится, я молчать не стану, ‒ Степан Константинович железно на моей стороне.
Пяти минут не хватило. Деваха собиралась полчаса, шипя про то, что мужики сейчас не мужики вовсе, и даже олимпийские чемпионы ведут себя как бабы. Но я не обращал на неё никакого внимания. Меня увлек разговор с моим новым знакомым.
‒ Что ты! Так быстро не тронутся, нашему кораблю готовиться к отплытию два дня надо. Кстати, вчера футболисты хотели выйти в море. |