– Я все поняла. Если пойдем на юг, доберемся до дороги. Там нет забора, поэтому мы сможем…

Меня перебил вой. Это не было воем духов, определенно этот звук издавала собака, взявшая след.

– Так, еще и собачки из ада, – хмыкнул Кортес.

– Может и так, но думаю, что это ищейки, вероятно, полицейские.

– А-а, я забыл про полицию. Думаю, это проблема номер шестьдесят три.

– Шестьдесят четыре – шестьдесят третьим номером шли люди, валявшиеся без сознания вокруг могилы Катрины Мотт. Или станут ею, когда очнутся. – Я сделала глубокий вдох. – Хорошо, давай подумаем. К западу отсюда протекает ручей. Собаки не могут взять след в воде. Более того, пока они бегут в противоположном направлении, поэтому у нас будет запас времени.

– Ну, тогда двигаем на запад, – Кортес поднял бесчувственную Саванну и перекинул через плечо. – Указывай путь.

И мы побежали. Против нас была полиция штата, явно державшая оружие наготове, нас преследовали лающие собаки, окружали крики, и еще приходилось нестись сквозь кружащуюся массу духов. Но, дойдя до определенного предела, ты уже ни на что не реагируешь. Духи? Собаки? Полицейские? Да плевать! Нужно просто бежать дальше и все это уйдет.

От спасения бегством устаешь. Но можно сократить себе путь: бежать к воде. Потом идти по воде. Если и так не уйти от преследующих собак, бросайся в них огненными шарами. Так, добрались до дороги. Бегом к машине.

Я рухнула рядом с автомобилем, судорожно хватая ртом воздух. Кортес затащил меня в салон. Я стала бормотать оправдания об астме, которой страдала в детстве. Про себя пообещала начать ходить в спортзал.

– Землю не потеряла? – спросил Кортес.

– Землю?

Не могу описать выражение его лица. Шок. Неверие. Ужас.

– О, эту землю, – я достала оба мешка из карманов. – Все здесь.

Я позволила Кортесу сесть за руль, чтобы устроиться сзади рядом с Саванной, которая так пока и оставалась без сознания. И хорошо, что я позволила Кортесу управлять автомобилем, поскольку, хотя я и считаю себя отличным водителем, опыта у меня мало – я предпочитаю ходить пешком или ездить на велосипеде. Дело в том, что если бы за рулем на этот раз оказалась я, то я была бы не готова справиться с тем, что случилось дальше.

Кортес тронулся с места, но не стал возвращаться на автостраду, а направился по грунтовой дороге, на которой стояла машина, подальше от главных кладбищенских ворот.

Однако до того как мы добрались до первого перекрестка, позади нас завыли сирены. Я обернулась и увидела, что нас догоняет машина полиции штата с включенной мигалкой.

– Дерьмо! – выругалась я. – Не останавливайся!

– Я и не собирался. Вы обе пристегнуты?

– Да.

– Ну, тогда держитесь.

С этими словами он выключил фары и надавил на газ.

Да, я сказала «на бездорожье», потому что мы съехали с дороги и понеслись по полю. Пожалуйста, представьте эту картину: дело за полночь, на небе ни луны, ни звезд, фары выключены, и вы несетесь по вспаханному полю на скорости сорок миль в час. Заверяю вас: по испытываемому ужасу это примерно то же, что высасывание воздуха из легких койутом.

Как мы добрались до другого конца поля, не перевернувшись, я не знаю. Машина ни разу нигде не застряла. После того, как мы проехали по полю футов пятьдесят, полицейская машина отстала.