– А ты часто этим занимаешься, Лукас? – спросила Саванна. – Гонки на автомобилях, уход от полиции и все остальное?

– Случается, хотя не стал бы определять это, как «часто».

– На самом деле я хотела спросить: а как часто тебе приходится этим заниматься так часто? – спросила я.

– Нечасто, – он улыбнулся.

– Значит, мы особенные? – уточнила Саванна.

– Очень особенные.

– Не думаю, что это хорошо, – заметила я.

Я перекинула рюкзак на другое плечо. Кортес протянул руку, чтобы взять его у меня, но я отмахнулась.

Нога Саванны попала в ямку, она чуть не упала, потом догнала Кортеса и пошла рядом с ним.

– Так что это за дело? – спросила она. – В сравнении с другими, которыми ты занимался?

– Безумное.

Она посмотрела на меня, чтобы я уточнила.

– Он имеет в виду, что мы не даем ему скучать. В основном потому, что сами являемся источниками половины проблем.

Кортес улыбнулся.

– Должен признать: у вас обеих есть уникальная склонность к созданию новых.

– Уникальная, – повторила Саванна, – Он имеет в виду, что мы особенные.

– Угу, – кивнула я.

Я: – М-м-м, у нас возникла проблема с вашей машиной…

Она: – Авария! О боже, нет!!! Моя страховка…

Я: – Нет, не авария. С нами со всеми все в порядке, включая машину. Нам просто пришлось ее бросить.

Она: – Въехали в канаву?

Я: – Нет. Мы просто оставили ее на дороге. Полиция увидела номер и…

Она: – Полиция?

Я: – Все в порядке, но когда полиция найдет машину, скажите, что ее у вас украли.

Она: – Украли?

Я: – Да. Скажите, что оставили ее на подъездной дорожке к дому, когда отправились спать, и больше ее не видели. Не упоминайте ключи. А если полиция будет что-то спрашивать про кладбище…

Она: – Кладбище?

Я: – Говорите, что ничего про него не знаете.

Она: – Но я, в самом деле, не знаю!

Я: – Вот и хорошо. Чтобы ни говорила полиция, вы ничего не знаете. Вы не видели меня несколько дней. Если они найдут в вашей машине мои отпечатки пальцев, скажите, что я брала ее у нас в прошлом месяце, ладно?

Она: – Отпечатки пальцев? Что ради всего святого ты…

Я: – Мне пора идти. Спасибо, что дали нам машину. Я вам все компенсирую. До свидания.

– Телевизор, – сказала я, падая на софу. – Великое изобретение. Идеальное тупое лекарство после адского дня. Так что показывают?

– «Ночь оживших мертвецов».

– Ха-ха.

– Я серьезно говорю.

Он снова пощелкал пультом и остановился, когда на экране появился черно-белый образ стонущего вставшего из могилы мертвеца, пошатываясь разгуливающего по ферме.

– Выглядит знакомо, – заметила я. – Не видела ли я это раньше?

– Вчера. В похоронном бюро.

– Нет, там вставшие мертвецы были гораздо страшнее. И не шатались. Ну, Кари шатался, да и то только потому, что у него было сломано много костей. М-м-м… где же я это видела? Призраки окружают дом, обитатели в ловушке внутри, поскольку отказались уйти. Погоди! Да это же лужайка перед моим домом. Посмотри, вон обнаженная женщина. Готова поспорить: это викканка.

Кортес рассмеялся.

– Я рад, что ты в состоянии шутить на эту тему. Я колебалась, затем посмотрела на него.