– Это не смешно, – сказала она.

– Саванна, я… – снова открыла рот я.

– Никто не шутит, Саванна, – заявил Наст. – Я понимаю, что это тебя, наверное, шокирует, но ты, в самом деле, моя дочь. Твоя мать…

– Нет, – произнесла она тихим голосом, потом повернулась ко мне. – Ты бы мне сказала, да?

– Я… – я покачала головой. – Мне очень жаль, дорогая. Точно мы не знаем. Мистер Наст утверждает, что он – твой отец. Я не могла в это поверить. Я хотела получить доказательства перед тем, как сообщать тебе.

Наст положил ладонь на руку Саванны. Когда она ее сбросила, он склонился к ней.

– Я знаю, что ты злишься, принцесса. Я планировал нашу встречу совсем по-другому. Я думал, что ты знаешь.

– Я… не верю в это.

– Тебе и не требуется. Мы не в человеческом суде, поэтому все можно решить простым анализом крови. Я договорился, чтобы наши врачи сделали его, как только мы вернемся в Калифорнию.

– Калифорнию? – переспросила Саванна. – Я не могу… я не… я не поеду. Нет, не поеду.

– Прости, я опережаю события. Я не собираюсь куда-либо отвозить тебя, Саванна, против твоей воли. Это не похищение. Прости, что мне пришлось пойти на такие меры, чтобы доставить тебя сюда, но я опасался, что это – единственный способ представить мою версию. По-другому Пейдж не позволила бы.

– Версию чего?

– Дела об опекунстве.

Она переводила взгляд с него на меня.

– Мы будем судиться? Наст рассмеялся.

– Нет, слава Богу. Я решил обойти ужасы системы правосудия. Ни один человеческий судья не в состоянии определить, где тебе жить, Саванна. Никто не может этого решать. Это твоя жизнь и это должно быть твое решение.

– Отлично. Тогда я остаюсь с Пейдж.

– Разве я не могу представить свою версию? У Пейдж был почти год, определенно ты можешь дать мне тридцать минут на представление моих аргументов. Это все, что я прошу, принцесса – тридцать минут на объяснения, почему тебе следует остаться со мной.

– А если я не захочу?

– Тогда ты свободна, возвращаться в Ист-Фоллс вместе с Пейдж.

– Чушь собачья, – сказала я.

Наст в удивлении поднял голову, словно заговорили стены. Когда он повернулся ко мне, его взгляд остановился где-то поверх моей головы, словно он считал, что я недостойна его внимания.

– Ты сомневаешься в моем слове, Пейдж? – из его голоса исчезла вся веселость, снисходительность и терпимость. – Я – Наст. Я всегда, держу слово.

Я почувствовала на себе взгляд Саванны. В это мгновение я поняла, что должна сделать: заткнуться. Наст прав, это ее выбор. Шабаш или Кабал-клан. Белая магия или черная. Если я повлияю на ее решение, то всегда буду чувствовать, как другая сторона тянет одеяло на себя, работая против меня. Пусть Саванна выслушает, что предлагает Наст, и поймет, что Ева приняла правильное решение, отправив ее в Шабаш. Хотя я сомневалась, что Наст позволит Саванне так легко уйти, я буду преодолевать этот барьер, когда он поднимется передо мной. Если же я потяну ее прочь, лягающуюся и кричащую, то потеряю ее навсегда.

Хотя Лия и Фрисен ели вместе с нами, Наст смотрел на пиццу так, словно ожидал, что грибы станут двигаться и ползать. Он заверил нас, будто нас это волновало, что пообедает позднее, во время деловой встречи в Бостоне.

Значит, мы все еще в Массачусетсе? Когда я об этом подумала, то вдруг поняла, что он сказал «обед», а не ужин и не завтрак. После этого я с ужасом осознала, что мы проспали всю среду и оставались в отключке почти сутки.