Флот в Италии базировался в двух местах — в Неаполитанском заливе и на Адриатике. Также римские военные корабли стояли на Рейне и Дунае.

И наконец, нерегулярные части римских вооруженных сил состояли из членов племен, живших по обе стороны границ у рубежей империи.

В этой армии — безусловно, впечатляющей — служило довольно мало людей, когда-либо побывавших в Риме. Это придавало вопросу оплаты и условиям службы особое значение. Солдаты сражались не за свой родной дом и не за свою семью, а значит, им следовало хорошо платить как наемникам.

Другой проблемой была боеспособность армии на рубежах империи. Военачальнику проще воодушевлять войска, идущие в бой, нежели те, что состоят на гарнизонной службе. Вот почему в имперской армии огромное внимание уделялось дисциплине.

Однажды, в далеком будущем, суровые северяне с другой стороны границы перестанут считать римскую армию, размякшую от комфорта и сытости, опасным соперником. Но это произойдет еще не скоро…

«ПРИНЦЕПС, НЕ ПОМЫШЛЯВШИЙ О РАСШИРЕНИИ ПРЕДЕЛОВ ИМПЕРИИ»

Германик жаждал отвоевать Германию, но Тиберий был реалистом и высказывался против подобных авантюр. Он хорошо помнил разговоры Августа про «империю без границ», но понимал реальное положение дел. Согласно Тациту, Тиберий не был заинтересован в военной экспансии. С приходом нового принцепса в политике Рима сразу же наметились резкие перемены. На протяжении почти трехсот лет политикой Рима заведовали люди, завоевывавшие новые земли. Но теперь всё изменилось. И на то имелись серьезные и объективные причины.

У Рима было достаточно войск, чтобы охранять границы: триста тысяч человек. Военные расходы были самыми обширными, правительство тратило на них в среднем половину годового бюджета — и это согласно очень грубым подсчетам. Современное государство, даже такое сильное в военном отношении, как Соединенные Штаты, в основном тратит меньше на военные расходы и больше — на программы социальной помощи населению.

Экономика Рима была небогатой и негибкой в сравнении с империями Средних веков и Нового времени. Возможности содержать воюющую армию были ограничены. Между тем Германия не владела такими исключительными богатствами, которые могли бы привлечь будущего завоевателя. Владение этой территорией предполагало стратегически важную и удобную в плане обороны границу по Эльбе и Дунаю и славу для завоевателя. Сдержанному Тиберию было достаточно той славы, что он имел. Да и многие представители римской элиты полагали: Рим уже завоевал лучшую часть мира, а оставшаяся, возможно, не стоит усилий.

Масштабные завоевания требовали большого числа солдат. Предприятие могло оказаться не только дорогим, но и опасным, потому что солдаты могли скооперироваться и учинить мятеж: воинская повинность была непопулярна в народе. Да и кто возглавит новую военную кампанию? Императоры, следовавшие за Тиберием, понимали, что в результате успешных завоеваний полководцы могли получить слишком много славы.

Едва ли кто-то из живущих в те времена сознавал, что 16-й год стал водоразделом в истории империи. Отозвав Германика, Тиберий пресек последнюю серьезную попытку Рима отвоевать территорию между Рейном и Эльбой. За Римом осталась только территория долины Рейна, узкая полоска земли восточнее реки Рейн: этой местностью уже несколько веков управляли из Вечного города.

Тиберий провел не один год в суровых боях на севере Европы и хорошо представлял себе всю специфику завоевательных походов. Его не томила жажда завоевать мир, которой, согласно некоторым источникам, был мучим Август. И лукавый принцепс сообщил сенату, что на смертном одре Август не велел ему расширять границы империи. Серьезные перемены в политике требовали высокого авторитета, и Тиберий мудро использовал имя своего отчима, но весьма сомнительно, что Октавиан действительно мог сказать нечто подобное.