Тиберий был прагматичен, как и его преемники. Но в душе римлянина всегда остается место, которое должна заполнить военная слава. Вот почему некоторые императоры продолжали завоевательные кампании, — особенно те, что являлись способными войсковыми командирами и, в отличие от Тиберия, были еще достаточно молоды, чтобы позволять себе тяжелые походы.

Эти авантюристы присоединили к империи провинции Британию и Дакию. Также они бросились в водоворот невероятно долгой (длиною в несколько поколений) и бесплодной борьбы с парфянами и их наследниками. Но то были исключения. Большинство римских императоров следовали политике Тиберия.

Сложно переоценить последствия сделанных им перемен. Тиберий строил империю на фундаменте, заложенном Августом и Юлием Цезарем. Он продолжал их линию, не претендуя на радикальные перемены. Парадоксально, но в конечном счете это привело к изменению самой сущности империи. Римляне могли обсуждать политику Тиберия, хвалить и ругать своего государя, но они не в состоянии были остановить перемены — какие же именно?

Если империя только обрастает территориями, ей требуются амбициозные военачальники, которые возглавят военные кампании; энергичные дипломаты, готовые к ответственным миссиям в далеких землях, и искусные ораторы, убеждающие людей служить в армии. Регулярно проводятся свободные дебаты, на которых ответственные лица вступают в дискуссии и принимают политическую повестку. Империи периода расцвета нужны немного другие люди: гарнизонные командиры, радеющие за дисциплину и готовые подавлять мятежи; бюрократы, разного рода управляющие и сборщики налогов. Именно такую трансформацию переживал Рим при Тиберии. От римлян, в сущности, не требовалось какой-то гражданской активности: даже армия пополнялась преимущественно людьми из провинций.

Более того, Риму стали не нужны лидеры прежней политической системы — сенаторы. Теперь они в лучшем случае играли роль советников императора, в худшем — несогласных, которым лучше было молчать. Август ограничил могущество сенаторов; при Тиберии они совершенно утратили его. Многие из тех, кто сопротивлялся переменам, заплатили жизнью; большинство — смирились и нашли утешение в науках, искусствах и удовольствиях.

ПРАВЛЕНИЕ ПРЕТОРИАНСКОЙ ГВАРДИИ

Поначалу Тиберий тепло относился к сенату; ближе к концу своего правления — не скрывал своей враждебности к нему. Вероятно, это было предопределено новыми политическими реалиями, горделивостью римской знати и тяжелым, часто сумасбродным характером императора. Значительную часть правления Тиберия, особенно в период 26–31 гг., его главным советником и компаньоном в борьбе с римской знатью был Луций Элий Сеян. Тацит называет Сеяна дерзким, хитрым и искусным придворным; историк обвиняет его в потакании худшим качествам Тиберия. Но сегодня мы не знаем всей правды: вполне возможно, Сеян лишь делал то, чего требовал его господин.

Как и Агриппа, правая рука Августа, Сеян происходил из известной семьи всадников, имевшей связи в сенате. Как и Агриппа, Сеян был одаренным и амбициозным человеком, преданным своему господину. Так же как и Агриппа, Сеян желал принимать участие в решениях императора. Карьера Сеяна началась еще при Августе; при Тиберии он сначала был одним из двух командиров преторианской гвардии, а затем ее единоличным начальником, получив должность префекта претория.

Сеян использовал свое положение, чтобы получить как можно больше власти. Когда Тиберий наследовал Августу, Сеяну было около сорока.