|
Она села рядом, прижавшись ко мне, и я нежно ее обнял. – Нам надо уходить отсюда. Она удивленно на меня посмотрела. – Пожалуй, я рассорился со своими работодателями, – пояснил я. – Мы уедем в другой город? – Мне нужно еще три дня, чтобы закончить дела. Я поднялся, выглянул в окно. У подъезда остановились два черных микроавтобуса. Матиаш вышел из одного и посмотрел наверх. – Пора, – я увлек за собой Элишку. Мы перескочили через журнальный столик, приземлившись прямиком на диван. Элишка ойкнула, когда одна ее нога угодила в полную холодных продуктов сковороду. Черныш захлопнул на нами дверь. Свет отключился, и мы на несколько мгновений оказались в полной темноте. Когда вновь загорелась лампа, чертик распахнул дверь, выкатывая столик, Рыжик потащил сковородку на кухню, а я сумку в спальню. Элишка выглянула наружу. – Ничего не понимаю… – Она вышла из комнатки, но ее взору предстала та же самая квартира. И лишь когда она добралась до окна, из которого открывался вид, она поняла. – Мы теперь на первом этаже! На той же самой улице, только в соседнем доме напротив! Янош, они поднимаются туда! – И они никого там не найдут. – Я устроился на подоконнике, наблюдая за действиями охотников. Не прошло и получаса, как они вышли оттуда и уехали. Матиаш был хмур и крайне раздражен. – И сколько у тебя таких квартир? – Элишка смотрела, как Рыжик пытается состыковать два одинаковых журнальных столика. – Только две – больше бы не понадобилось. – Я забросил в пустой гардероб вещи. Элишка поставила на столик елочку и вновь протянула мне сверток. Я распаковал и воззрился на нее. – Где ты это нашла? – Я держал в руках толстый, увесистый том, на черном бархате обложки которого серебром было выведено название «Сон в летнюю ночь». Это было подарочное коллекционное издание, выполненное на мелованной бумаге с изумительными цветными иллюстрациями. Элишка, видя мое изумление и то, что мне, без сомнения, ее подарок понравился, заулыбалась. – Ты ведь не будешь сердиться, но мне пришлось украсть его для тебя из книжного магазина, потому что у меня нет денег… – Милая, – я привлек ее к себе. Лежа в постели, я целовал ее тонкие пальчики, совсем недавно так нежно ласкавшие меня. – Ты немного похож на Оберона из фильма, – прошептала она. – Не лицом, конечно, – характером. – Что? Вот еще! Я никогда бы не стал подсовывать свою жену в постель к ослу. Элишка засмеялась, вырвала пальцы из моих рук, и ее коготки заскользили по моей коже, чуть царапая. – Ты такой же коварный. – Конечно. – Я улыбался, гладя ее бархатные щечки тыльной стороной ладони и чуть вздрагивая от ее уколов. – Ты не забыла? Если я не выпускаю когти, это не значит, что у меня их нет… – Ужинать давно пора, – в два голоса захныкали чертенята, устроившиеся у нас в ногах. – Сколько можно любиться? Я лишь шикнул на них. Ранним утром, еще затемно, я шепнул Элишке, что скоро вернусь, и направился в дом Марьяны. |
