|
Но даже учителя признавали, что это правило относится в первую очередь к кровным родственникам, оставшимся за стенами Обители. Такое, чтобы сразу два родных брата попадали в Обитель, бывало очень редко, и все закрывали глаза на близкие отношения между Ройне и Торишем: это было просто одним из видов дружбы, а дружба между учениками не запрещалась. И снявший черный плащ Ройне станет для брата просто тем самым родственником, который ничего не значит. Но если Ториш подаст ему руку, это будет хуже. Вроде как не брат, но и не посторонний. Руки жмут людям, которых уважают, но и тем, с кем могут скрестить оружие, как только вдруг станет не по пути. Ройне не хотел бы никогда скрещивать мечи с Торишем. Хотя бы потому, что в учебных схватках он всегда одерживал верх. А сможет ли он убить кровного брата? И сможет ли оставить в живых врага? Поразмышлять на эту тему Ториш ему не дал, перешагнув через лавку и сграбастав старшего брата так, что у того затрещали ребра. – Тош… – прохрипел Ройне, похлопывая его в ответ по спине и удивляясь, когда это младший стал таким сильным. – Три года, Рой! Ты, дерьмо собачье, пропадал так долго! Я скучал! – заявил Ториш, широким жестом приглашая садиться рядом с собой и присоединиться к трапезе. Прежде чем сесть, Ройне пришлось обняться и с другими братьями: Серыми Оггре и Деасом и Черным Ватсом. Когда они были учениками, Младшими братьями, носившими полосатые робы, они были одной семьей, и с ними тогда был еще и Нибб-Кулак и Пелль Зубастый. Эти двое, один в черном, другой в сером плаще, сейчас, видимо, были в разъездах по делам Обители. Ройне внезапно захлестнуло приятное чувство, словно он вернулся в детство. Эти голоса и эти рожи, хоть и огрубевшие, но такие узнаваемые и родные. – Что ж ты волосы-то свои отрезал? – возмутился Ториш, по-хозяйски запуская пятерню в его вихры. – Мне про тебя всякие сказки рассказывали, но когда сообщили, что ты отстриг свою косу, я сразу заявил, что это враки. Не мог ты такого сделать! Мы же с тобой вместе решили, что никогда… в память о нашей родине. Что ж я теперь, получается, один такой буду? – Теперь получается, что никто не оспорит, что ты обладатель лучшей косы в Шести Землях, – ответил Ройне, дернув за ухоженную, переплетенную черными шелковыми лентами косу брата. – Э-э… Толку-то! – махнул рукой Ториш и нахмурился. – А остальным слухам обо мне ты, стало быть, поверил? – поинтересовался Ройне. – Что ты помер на Грифовом острове? – уточнил Ториш. – Нет, конечно. Ты бы для своей смерти выбрал местечко получше! Уж я-то знаю! Оггре и Деас захохотали, так задорно, что Ройне, а следом и Ториш к ним присоединились. А Ватс тихо произнес: – То-то все Ториш рвался съездить туда, разыскать твои косточки, чтоб похоронить, как положено. Мол, негоже Черному брату грифов кормить. – Птицам тоже пища нужна. И Черные братья ничем не хуже любой другой, – ответил Ройне прежде, чем Ториш успел возразить. – Мне все равно, где будут гнить мои кости. – Мне не все равно, – недовольно буркнул Ториш. Он не любил, когда его улучали в каком-то проявлении чувств. – Ты Черный брат, и тебе место здесь. Хоть живому, хоть мертвому. Только я все равно ни на миг не поверил, что ты погиб. И не поверил, когда мне сказали, что ты предал нас и снял плащ. Вот теперь он в упор посмотрел на Ройне, ожидая от него ответа. |
