|
– Мне незачем это знать. Все, что мне нужно, я уже узнал. И буду молиться за тебя. Чтобы свет, который ты выбрал, тебя не обманул и тьма, которую ты покинул, не подвела тебя. Пару мгновений Ройне еще стоял на пороге, словно колеблясь: войти обратно в комнату и получить ответы на все вопросы или уйти. Потом низко поклонился и, не говоря больше ни слова, стал спускаться вниз. Тени удлинились еще больше. Ройне нетерпеливо побарабанил пальцами по черненой рукояти меча: брат наверняка уже знает, что он в Обители, и выяснить, где он был сейчас, Торишу не составило бы труда. А раз так, то мог бы, как магистр Хемиль, послать за ним какого-нибудь мальчишку, раз уж считает себя слишком гордым, чтобы прийти самому, как сделал мастер-наставник Нейго. Ройне, конечно, один из лучших следопытов, вышедших из стен Обители, но и ему потребуется время, чтобы отыскать брата, а времени у него остается все меньше. Или Ториш таким образом показывает ему, как мало для него значит предавший его брат?.. Так стоит ли его искать? Если бы Ториш хотел встречи с глазу на глаз, он послал бы весть, что будет ждать под большим вязом, росшим в саду около спального дома, по ветвям которого они перебирались по ночам из одного окна в другое, или у водопада у дальней стены, где они часто любили гулять, делясь друг с другом секретами. Или сам бы встретил его сейчас на площади у Светлой башни, и они прошлись бы по узким улочкам, распинывая сапогами мелкие камушки. Имеет ли смысл идти куда-то или ждать здесь? Что-то подсказывало Ройне, что вряд ли. Ториш не пришел и не дал никакого знака, значит, он был обижен. А когда он обижался, то не спешил выяснять отношения. Он всегда искал утешения и веселья в шумной компании «Полосатого кота», харчевни, где старшие ученики и прочий не обремененный делами люд Обители любил проводить вечера. Ройне выругался и отправился туда, решив, что если он ошибся сейчас насчет брата, то не стоит и жалеть о нем. «Кое-что в этой жизни всегда остается неизменным. И это радует», – подумал Ройне, толкнув привычно скрипнувшую дверь харчевни и увидев того, кого искал. Народу было еще немного: основная часть посетителей приходит сюда после заката. И Ройне без труда отыскал за столом у очага компанию кровного брата. «Свору», как называли их еще с ученических времен. Лохматый Оггре, Худышка Ватс и Деас Красный, как и много лет назад, сидели вокруг высокого парня с длинной черной косой, который и был родным братом Ройне, хотя по внешнему виду об этом нынче и не скажешь. Ториш единственный не повернулся и не прекратил смеяться, когда все, кто был в зале, уставились на вошедшего, с удивлением изучая его диковинный вид. « Они все уже знают и уже успели перемыть мне кости», – понял Ройне и, подавив раздражение, напомнил себе: « Это плата». Уверенной походкой, не обращая внимания на провожавшие его взгляды, подошел к столу «своры». Ториш мотнул головой, словно давая оценить брату, что его коса стала еще длиннее и теперь достигала пояса, и наконец обернулся. – Брат мой! Ты ли это?! – заорал он. Слишком громко, чтобы это сошло за истинное удивление. Ториш всегда был никудышным актером. – Здравствуй, брат, – улыбнулся Ройне, ожидая, что тот сделает дальше. Вроде бы полагалось обняться, но кидаться на шею первым он не хотел. Его устроило бы, и если б они просто кивнули друг другу, тогда после пары общих, ничего не значащих вопросов можно было бы смело уходить и вступать в новую жизнь, не сожалея ни о чем. В конце концов, кровное родство для Забытых Детей ничего не значит, об этом им постоянно напоминали все годы их обучения. |
