Конечно, на привалах, во время отдыха, я старалась быть рядом с Вятичем. Мой десяток не обижался, они-то знали, кто я, но стойко молчали. Для всех я Никола, это вопросов не вызывало. Проблем, конечно, было много, ведь ни помыться, ни, простите, в туалет не сходить, чтобы не выдать себя. То и дело приходилось прятаться в кустах. Смех и грех, как говорила Анея.

Наш десяток дважды загонял татарских коней в болото и один раз заманил туда целую сотню. Конечно, не вся сотня, но пара десятков татарских всадников завязла в болотной жиже. По крайней мере, коней погубили, а что такое татарин в лесу без лошади? Его можно бить запросто. Один из моих дружинников был опытным охотником и бил из лука на большом расстоянии очень точно. Дважды нам удавалось, подобравшись ночью довольно близко, сбивать татарские шесты с навешанными на них хвостами и уходить. Правда, во второй вылазке Лутчич сам оказался попятнан татарской стрелой, Вятичу пришлось приложить немало усилий, чтобы справиться с его раной без последствий. На некоторое время самый меткий стрелок был выбит из обоймы, это не мешало ему учить молодежь и ходить вместе с нами в новые вылазки, только луком не пользовался.

Татары уже поняли, что это не просто наскоки маленьких группок ушедших в лес жителей деревень, после нескольких наших успешных наскоков они осознали, что позади откуда-то взялась новая дружина. Вот вам, трепещите, проклятые! Не будет вам, иродам, покоя на Русской земле.

А к нам прибились местные жители, как когда-то к Евпатию Коловрату. Бородачи знали каждый куст и ложбинку и были очень полезны в организации всяких каверз, это они подсказали скрытые под снегом болота и положенные гати, они толково объясняли, как и куда можно заманить всадников Гуюка.

Татарские кони все так же пугались волчьего воя, но теперь никак не получалось устроить волчий террор. Если на Оке нам с Вятичем удавалось навести волков на татарских лошадей, то здесь это не получалось с первого дня. Мы не сразу поняли в чем дело, объяснил местный житель: ушли лоси, разбежались зайцы, в лесу почти нет живности, потому ушли волки, лисы, рыси, им не на кого охотиться. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что татарам скоро нечего будет жрать, плохо, потому что волки не могли нам помочь. Поразмышляв, я решила, что хорошо, без волков справимся, а голод, как известно, не тетка, быстрее повернут обратно.

Глава 9

Бату-хан со своими кешиктенами остался у Торжка зализывать раны. Снова маленький город оборонялся дольше и упорнее больших, снова потеряли много людей и ничего не взяли, разрушив стены и перебив жителей. Эти урусы брали за свои жизни слишком много ордынских, если так воевать еще год, то можно остаться только с кебтеулами, безо всякого войска вообще. Сначала хана не слишком беспокоили потери, росла добыча и уменьшалось количество претендующих на нее. Бату, правда, предпочел бы, чтоб не один Кюлькан получил удар копьем, а еще и Гуюк с Мунке, но те жизнями не рисковали.

Остальные царевичи повели свои тумены в сторону большого богатого Новгорода. Выговорить это название не мог никто, называли просто «город». Знали, что там богатые купеческие запасы и сам город тоже богат, но у него крепкие стены и сильная дружина, да и горожане оружие в руках держать умеют.

Остановились в урочище, которое урусы звали Игнач Кере-сете. Пришедшие первыми топтались на месте, поджидая остальных, потому что был назначен общий совет.

Царевич Гуюк был зол необычайно, ему досталось брать Переславль на Плещеевом озере, город одолели трудно, а добычи оказалось очень мало, горожане все, что не смогли заранее унести в непролазные для конницы места, сожгли или порубили. Вообще, вот эта готовность жечь и портить свои собственные дома, вещи, даже хлеб, только чтобы не достался врагу, ужасала татар.