А потом наши сожгли мост через Другуску. Правильно, когда все пройдет, мост можно построить заново, а татар переправа задержит. Пока еще можно пройти по льду, но только нескольким лошадям, даже сотни подтаявший лед не выдержит.

Я смотрела на горящий мост и пыталась понять, что мне в этом пламени не дает покоя. И вдруг осенило:

– Лушка, помнишь, два придурка воз притащили с горшками?

– Ну, это когда ты обещала превратить их в дубовые колоды?

– Дались тебе эти колоды. Где воз, вернее, где горшки?

– Не знаю, там в сарае, где поставили, не до него.

– Лушка, там греческий огонь! Конечно, там нефть!

– Чего?!

– Потом объясню, это страшно горючая смесь.

Слово «смесь» сестрица не поняла, но про горючее усекла сразу:

– Горит хорошо?

– Да, ромеи этой дрянью когда-то флот князя Игоря потопили.

– Чего потопили?

– Ладьи, когда их много, флотом называют.

– У нас нет флота.

– Нам и не нужен. Надо только обращаться с этим осторожно и придумать, как швырять горшки в татар! Они же обязательно осадные машины притащат, вот их и будем жечь…

Мы помчались проверять сохранность воза. Увидев, что воз с горшками стоит почти вплотную к стене кузницы, где явно не слишком прохладно, я ужаснулась.

Отец, выслушав мои сбивчивые объяснения, а, главное, требование немедленно утащить воз от опасного соседства, согласился. К этому времени вернулись Андрей с Вятичем. Услышав, что в старом сарае стоит целый воз с греческим огнем, Вятич даже не сразу поверил. Пришлось показывать. В горшках действительно была нефтяная смесь.

– Живем, старушка! – приобнял меня за плечи сотник.

– Чего это он тебя старушкой зовет? – подивилась сестрица.

– Это так, к слову. Луш, ты даже не представляешь, какой он замечательный!

– Знаю, дядька Федор столько про него рассказывал, пока вас не было. Сказал матери, что с Вятичем рядом тебя даже в гости к Батыю отпускать не страшно. Насть, а страшно было?

Я чуть задумалась.

– Не просто страшно, а иногда невыносимо страшно. Особенно в болоте, когда гибла по глупости. Ой, – я сообразила, что выдала сама себя.

Лушка расширила глаза:

– Расскажи!

Отвертеться не удалось, пришлось рассказывать, как Вятич нырял следом за мной в болото и вытаскивал на берег.

Я решила остаться, а вот Роман, похоже, думал иначе. Немного погодя он снова затеял тот же разговор. В комнате были только он, Вятич, я и непременная Лушка.

– Настя, я хочу, чтобы ты ушла с нами. Пойдут еще женщины, мы вас проводим до Дебрянска.

– Нет! Я воин, как я могу уйти в Дебрянск, ты что?!

– Здесь опасно, я не могу тебя оставить.

Мне хотелось заорать, что я не вещь и не маленькая девочка, что у меня действительно уже есть боевой опыт, к тому же я не одна, но сказала только последнее:

– Я же с Вятичем!

– Князь, пусть остается, здесь не опаснее, чем с тобой.

Реакция Романа была предсказуемой, но совершенно неприличной:

– У-у-у… какого ты себе защитника нашла… А я-то думал… И давно?

– Дурак! – Я метнулась прочь и не слышала дальнейших разборок между Романом и Вятичем.

Душила обида, ведь Вятич столько раз спасал мне жизнь! Как можно подумать о нем что-то дурное? Нашел время дурость свою показывать. Я невольно вспомнила, сколько раз Роман ревновал меня к Вятичу и как глупо это выглядело.