Изменить размер шрифта - +
Чего она стоила без своего сокровища?! Ничего удивительного, что в конце концов она сломалась и расплакалась в том самом подвале.

Судья совсем растерялся, не спросил даже о том, чем романтичное свидание закончилось, и, чтобы отвязаться, передал Стасю в распоряжение сторон.

Господин прокурор класса не показал. Его явно подкосило непослушание жертвы, на которую он столько времени угрохал под лестницей, втолковывая, что плакать надо здесь, перед судом, а не в том дурацком подвале. Подвела его, что и говорить, выбила оружие из рук. Патриция не отказала себе в удовольствии:

— Поздравляю с ученицей, — шепнула она издевательски.

Кайтусь покосился на неё и сухо обратился к пострадавшей:

— Кто был инициатором поездки в Лонцк?

— Климчак, — уверенно ответила Стася.

— Он поехал с Зажицкой?

— Ну да.

— А Зажицкая приходила к вам и говорила об изменении показаний?

Стася заколебалась. Несомненно, девчонки не раз обсуждали эту драматическую тему, и ей сейчас трудно было ответить на такой вопрос. О каком изменении и каких показаний шла речь? На сколько Патриции удалось сориентироваться, это Зажицкая подбивала Стасю выступить против своего любовника, затем Зажицкая в союзе с Гоноратой пытались его обелить, представляя Стасю распутной гетерой. На каком-то этапе следствия Климчак облил грязью бывшую любовницу, а она принялась вешать на него всех собак, чем и продолжает заниматься. Скорее всего, и Гонората пробовала Стасю уломать.

Судья отдохнул и встрял в свойственной ему манере, путая обвинению все карты:

— Разве Гонората не приходила с разговором о показаниях?

Стася поняла:

— Обе они с Павловской приходили, но меня не застали, только в третий раз, у Зажицкой…

— И что?

Ему удалось-таки здорово смутить Стасю.

— Павловская позвала меня к Гонорате. Та ждала во дворе и просила меня отказаться от обвинения…

Ну и что? Судье этого хватило, и дальше он не расспрашивал. Похоже, прокурор потерял дар речи. Такого идиотского допроса ещё поискать!

Адвокат пришёл к выводу, что теперь его очередь, и затронул две проблемы, вполне даже существенные. Бывала ли Стася в гостях у разных друзей и знакомых? Бывала, конечно.

— А водку там пили?

— Когда, к примеру, именины, то пили.

— Значит, вы не первый раз пробовали водку и знаете, какие бывают последствия?

— Ну… Да… Но…

Защитник выдержал осуждающую паузу, а затем как-то так собрался, что судья, который уже в нетерпении открыл было рот, захлопнул его с отчётливо слышным стуком. Защита неожиданно вызвала у старикана интерес:

— Вы знали, что Зажицкая — любовница Климчака?

Вопрос прозвучал строго, но Стася опять упёрлась.

— Нет, не знала.

— Брехня, — шепнула Патриция в брошку не менее упрямо.

— И вам не известно было, что они встречаются, вместе уезжают? Вы ни о чём не догадывались?

— Нет, я ничего такого не заметила.

— И никаких сплетен вы не слышали?

— Нет, не слышала.

Стася окаменела в своём упрямстве, не иначе как сама себя убедила, что ничего не знает.

Защитник тяжело вздохнул:

— А там, в том подвале… Расскажите подробнее, как все происходило. Ведь когда он брюки снимал, вас отпустил?

— Ничего подобного, держал меня.

— Как это? У него же нет третьей руки?

— Зубами, — не преминула подсказать Патриция шёпотом. — Силой воли.

Стася предпочла иное объяснение:

— Одной рукой держал меня, а другой снимал брюки, — стояла она на своём.

Быстрый переход