Адвокат Островский, прибывший чуть раньше, как раз принимал поздравления, к которым Патриция с ходу и присоединилась.

— С ваших уст слетали сплошные перлы, жаль только, что пришлось рассыпать их перед свиньями. Прекрасная речь! А вы сомневались…

— Само как-то получилось, — кокетливо оправдывался господин адвокат. — Дело-то яснее ясного. Дураку понятно, что обиженная девица решила отомстить. Я, скорее, паном прокурором восхищаюсь, что смог хоть заговор нарыть.

Кайтусь молча проглотил эту жабу, стараясь сохранить выражение снисходительного равнодушия.

— И жертва преступления вам не помогла, — попыталась утешить молодого прокурора весёлая пани Ванда. — А впрочем, успех и так у вас в кармане.

— Успех! Ха-ха!

— А кто-нибудь меня просветит, зачем нашей старой перечнице четыре дополнительных часа? — вежливо поинтересовалась Патриция. — Плохо верится, что он ломает голову над приговором!

— Как, неужели вы не догадываетесь? Обоснование рожает!

— Я полагала, что оно уже давно родилось и даже успело немного подрасти?

— Не иначе защита напакостила, — злорадно отыгрался Кайтусь. — Высокий Суд просто заслушался господина адвоката, теперь вносит мелкие коррективы, но так, чтобы не нарушить руководящих указаний.

Пани Ванда пригласила собравшихся к столу, к компании осторожно присоединился её супруг, привлечённый запахом свежеиспечённой запеканки, и, как обычно, надеющийся, что частная беседа о забавном процессе с ещё более забавным изнасилованием не превратится в критику режима. На всякий случай он предусмотрительно занял место на краю стола у самой двери, оставляя себе возможность улизнуть. Домработница подала предваряющие запеканку очаровательные канапе.

— Вы токмо, господа, не шепчите, — попросила она. — Я тут себе в сторонке тоже слушаю. Страсть как хочется знать, чем энта пустая заваруха кончится. Так что уж вы, пожалте, погромче, погромче, не стесняйтесь.

— Каролинка знакома с молодёжью, замешанной в это дело, — пояснила хозяйка. — И имеет свою точку зрения.

— И считает изнасилование пустой заварухой? — осторожно полюбопытствовал Кайтусь.

— Фу ты, ну ты! — презрительно фыркнула Каролинка и выплыла из столовой, пожимая плечами.

— Собственно говоря, настоящего восхищения здесь достойна наша прелестная хозяйка, — галантно обратился адвокат к пани Ванде. — Выискать такого судью — это высший класс! Мои аплодисменты!

— А хотят от меня ещё большего. Впрочем, интуиция мне подсказывает, что без помощи не останусь… Прошу к столу, запеканка стынет.

Хозяин дома с удовольствием потянул носом и уселся на стул.

— Не ожидается ли какого следственного эксперимента? — с надеждой пробормотал он. — Что-нибудь забавное по части защиты?

Из-за шума отодвигаемых стульев расслышала его только сидевшая рядом Патриция и радостно подхватила:

— Именно! Выяснилось, что вся защита свелась к отталкиванию нападавшего ручкой…

— Одной?

— О второй речи не было. Да и та одна, похоже, быстро утомилась.

— Отталкивание — тоже защита, — без особого энтузиазма возразил Кайтусь.