|
Ведь этот человек далеко не святой. Он признан виновным в убийстве полицейского, отца троих детей. Жертве было сорок три года. Сегодня для Джонсона настал момент расплаты».
Двое охранников проводят смертника к месту курения. Третий охранник снимает с него наручники. Джонсон трясет руками. Со странной улыбкой на губах идет он к центру луга. Комментатор недоумевает:
«— Этот чудной убийца на протяжении всего процесса отрицал свою вину, но неустанно повторял: „Если бы я должен был кого-то убить, именно такого типа я бы и выбрал!“ Понятно, что суд приговорил его к высшей мере, которая, напоминаю, официально отменена на территории Евросоюза, но применяется в некоторых государствах и в некоторых случаях, таких как убийство сотрудника правоохранительных органов… Поэтому мы без жалости, но с волнением смотрим, как Дезире Джонсон направляется к столу, где ждет его последняя сигарета. Необычное зрелище, правда, Джек?
— Да, ведь этот бунтарь проживает на наших глазах последние минуты своей жизни. И проживает их со свойственным всем курильщикам самоубийственным легкомыслием!
— Согласен, Джек, сложившаяся ситуация весьма драматична и парадоксальна. Можно понять, что на пороге смерти человек хочет выкурить сигарету, но интерес общественности к его делу не должен вызывать всплеска голосов в защиту курения!
— Лично я счастлив, что семь лет назад бросил курить. Но сегодня нас прежде всего интересует беспрецедентный судебный случай: человек, добившийся официального разрешения на исполнение своего последнего желания и наконец получивший доступ к вожделенной сигарете».
Меж тем Джонсон сделал несколько шагов по траве. Вдруг лицо его озарилось радостью, он застыл в неподвижности. Камеры, расположенные по углам луга то под одним, то под другим углом, снимали ярко-оранжевый силуэт. Вот он склоняется к земле. Становится на колени и ласково поглаживает лепестки маргаритки. А потом осторожно срывает цветок. Затем он тянется за фиалкой и начинает составлять букет. Ведущие обомлели. За кадром раздаются восклицания:
— Обалдеть!
— Что он делает?
— Вроде что-то ищет…
— Да нет, цветы собирает!
На фоне луга с ползающим Джонсоном появляется голова Миши. От волнения ведущий забыл о необходимости соблюдать беспристрастность:
«— Мы являемся свидетелями фантастического события. За несколько минут до казни человек, обвиняемый в убийстве полицейского, собирает полевые цветы! Что это значит?
— Да уж, Миша. Те, кто считал Джонсона чудовищем, такого не ожидали…
— Вот он поднимается и идет к столу. Посмотрите, в его руках букет цветов…
— Последний взгляд на эту землю перед вечной разлукой? Полагаю, теперь он закурит.
— Какое нелепое сочетание! Токсические смолы сигареты и свежесть полевых цветов. Думаю, зрители заинтригованы поведением Джонсона».
Приговоренный стоит у стола. Он сдвигает сигареты и пепельницу на самый край и высыпает на белую пластмассовую столешницу ворох маргариток, одуванчиков и фиалок. Что он намерен делать? Внезапно изображение исчезает; другая камера принимает эстафету и показывает охранника в антитабачной маске. За кадром раздается голос Миши:
«— Невероятно, Джек, происходит нечто невообразимое…
— Рассказывайте, Миша! У нас пропала картинка. Наверное, режиссер немного растерялся.
— Неудивительно, ведь приговоренный к смерти Дезире Джонсон пытается передать нам послание.
— Послание?»
Наконец камера возвращается к склонившемуся над столом Джонсону. Зрители видят его только со спины, но Миша благодаря камерам наблюдения может точно описать действия осужденного:
«— Мне кажется, он выкладывает буквы из цветов; он словно хочет нам что-то сказать…
— Это было бы головокружительной сенсацией, Миша. |