Антоний кивнул, развернул машину и снова проехал мимо здания. На этот раз он притормозил, отъехав ярдов десять от участка. Мы вышли и тихо закрыли двери. Шелл и я шагали впереди, Антоний — сзади. Направлялись мы не к парадной двери, а к заднему дворику. Старик был там — сидел за маленьким столиком, куря сигарету. Он не слышал нашего приближения и поднял голову только в последнюю секунду.

— Что вам надо? — спросил он, увидев нас.

Голова его была похожа на сушеное яблоко, от волос остались жалкие клочки, которые трепал ветер. Глаза его за толстыми стеклами очков сжались в щелочки, а на лице появилась такая гримаса, словно он жевал стекло.

— Мистер Эндрюс, — сказал Шелл, — мне необходимо задать вам несколько вопросов о Клане.

— Я не отвечаю ни на какие вопросы, — отрезал старик, — и вам лучше убраться из моего двора.

— Боюсь, так мы с вами не договоримся, — вздохнул Шелл, садясь за столик напротив старика.

Эндрюс посмотрел на меня, и его глаза расширились.

— Это кто еще такой? — спросил он Шелла, показывая на меня.

— Это Онду, духовный учитель субконтинента.

— Да падут чешуи с твоих глаз, мой благороднейший, — пожелал я ему, чуть поклонившись.

— Это ниггер с границы, — сказал Эндрюс. Вены на его тощей шее набрякли, рука задрожала.

— Ниггер с границы? — переспросил Шелл. — Мистер Эндрюс, должен вам сообщить, что Онду считается принцем в мистическом царстве.

— Послушайте, мистер, — Эндрюс щелчком пальца отправил бычок сигареты в сторону Шелла, — мой парень сейчас в доме. Если я его позову, он свернет вам шею.

Сигарета ударилась в плечо Шелла и отскочила, пепел просыпался на рукав. Шелл стряхнул пепел и сказал:

— Зовите.

— Кэлвин! — прокричал Эндрюс.

— Ну? — услышали мы из кухонного окна.

— Иди-ка сюда, у нас проблемы.

Секунды две спустя москитная дверь со скрипом открылась и на ступеньках появился коротко стриженный молодой человек с бейсбольной битой в руке. Мускулы играли под его белой футболкой.

— Что случилось, па? — сказал парень.

— Выкинь-ка этих говнюков со двора, — улыбнулся Эндрюс.

— Это что еще за хер? — Кэлвин указал на меня битой, словно Бейб, собирающийся сделать хоумран.

— Я так толком и не понял, — сказал Эндрюс.

Кэлвин сделал шаг в мою сторону, и я отшатнулся. Шеллу не пришлось звать Антония — тот уже был во дворе.

— Мой парень тоже со мной, — сказал Шелл.

Кэлвин перевел взгляд с меня на Антония. Сын Эндрюса был парень крупный, но рядом с Антонием казался карликом.

— Положи-ка эту биту, сынок, — посоветовал Антоний.

За этим последовало несколько секунд неопределенной напряженности, а потом Кэлвин хрюкнул и побежал на Антония, закинув биту за плечо. Силач полуприсел, и, когда Кэлвин махнул битой, Антоний поднял левую руку и, ухватившись за толстый конец биты, без видимых усилий остановил ее движение на полпути. Он выбросил вперед правый кулак, задев висок Кэлвина, и тот свалился на колени. После этого Антоний поднял согнутую в колене ногу и ударил нападавшего в челюсть. У парня из носа и рта потекла кровь. Он упал навзничь на усеянную листьями траву и замер.

Старик начал было вставать, но Шелл наклонился вперед и, положив руку ему на плечо, вернул старика на прежнее место.

— Так вы готовы поговорить, мистер Эндрюс?

— Иди к черту! Мне нечего сказать.