– Тише, тише, – обратился мужчина к собаке. – Где твои манеры? – Потом он повернулся ко мне, и кончики его усов поднялись в улыбке. – Добрый день, маленькая мисс. Надеюсь, Каштанка вас не напугала?

Я оглядела мужчину, его ружье и собаку, которая совала нос туда, куда собаки всегда суют нос людям. Детское чутье подсказывало мне, что этого мужчину можно не опасаться, потому что иногда незнакомцы, с которыми дедушка знакомился в путешествиях, приезжали в гости и забредали на наш участок. Но меня беспокоило, что собака бегает без поводка, когда рядом, в сарае, семеро котят.

Собака понюхала мой барабан.

– Слушайте, – сказал мужчина, – что это у вас там?

– Барабан, – сказала я, выставив его перед собой, – только я потеряла палочки. – Я подняла верх и наклонила барабан, показав ему два нагеля. – Приходится пользоваться этими, и звук уже не тот.

– Разумеется, – к своей великой чести, согласился мужчина. Он опустился на корточки рядом с собакой. Его сапоги для верховой езды скрипнули.

– Насчет барабанных палочек… – начала я, а потом, чувствуя, что передо мной тот, кто мне нужен, засыпала его вопросами: – Можно ли играть с котенком, или мать бросит его или ослепит тебя, если поймает? И когда можно забрать котенка от матери к себе домой?

– Так! – сказал мужчина, глядя на меня пристальным, но приветливым взглядом. – Насчет барабанных палочек, говоришь? Видишь ли, как внутри твоего барабана должны лежать барабанные палочки и нагелям там не место, так и место котенка рядом с его матерью, и никто другой ему ее не заменит.

– Но есть же домашние животные, – возразила я, взглянув на Каштанку.

Ладонь мужчины нежно легла на голову собаки.

– Домашние животные – это, разумеется, другое дело. Но малыш должен достаточно подрасти, чтобы выжить без мамы, – заключил он, вставая.

Не успел он подняться, как Каштанка рванула вперед. Мужчина схватил ее за ошейник и оттащил назад так, что ее передние лапы задрыгались в воздухе.

– Барабанные палочки, говоришь? – Мужчина рассмеялся над чем-то за моим плечом. Я обернулась и увидела, что в угольный сарай крадется большая черная кошка с висящими розовыми сосками. Каштанка залилась лаем. Кошка юркнула внутрь.

– Манеры, Каштанка! – сказал мужчина, дернув за ошейник. Собака угомонилась, тихонько поскуливая от обиды. – Насчет барабанных палочек, – сказал мужчина, так надолго зажмурив глаз, что я подумала, будто он у него, как у Пилы, ненастоящий. – Пока котенок сосет молоко, его нельзя забирать у матери к себе домой, не так ли?

Я была вынуждена с ним согласиться.

– Забрать его было бы… – Мужчина поискал нужные слова.