— Миссис Грисхем, — заикаясь, произнес Фоли, — ваш отец вовсе не лишил вас наследства. Он обеспечил вас… э… щедрым доходом.

— Щедрым! — взвизгнула Пенелопа, ее глаза высохли. — Даже прачка не сможет жить на такие деньги, особенно если ими будет распоряжаться Генри Барнетт. Все знают, что он ненавидит меня. Он приживальщик Джастина Харта, Они все будут смеяться надо мной, и Джастин, и его неряшливая жена, и их мошенница дочь. Они мечтают увидеть меня нищей.

— У вас богатый муж, — заметил Фоли. — Как вы можете говорить…

— Он не такой богатый, как был отец. Я должна была получить наследство отца. Все это знали. Я наследница Дюплесси. Мой отец никогда не мог… — Пенелопа уставилась на Джессику, сидевшую в кресле и через стекла очков наблюдавшую безумное поведение матери. — Это она сделала! Она повредила его разум! Она настроила отца против меня, заставила его изменить завещание! Вызовите полицию!

— Миссис Грисхем! — воскликнул потрясенный мистер Фоли. — Ваша дочь не могла повлиять на мистера Дюплесси…

— Она мне не дочь! Я отрекаюсь от нее!

— В любом случае, миссис Парнелл не было в Форт Ворсе несколько месяцев. Завещание явилось для нее полной неожиданностью. Миссис Грисхем, я думаю, вы обвиняете ее несправедливо, — он заискивающе улыбнулся Джессике.

— Почему он не назначил вас попечителем моего трастового фонда? — голос Пенелопы звучал резко и требовательно. — Почему Генри Барнетта? Это ее рук дело. Ее и Джастина.

— Ваша отец беспокоился, что вы не сможете благоразумно распорядиться деньгами, — пробормотал Фоли.

— Какими деньгами?

— Любыми, — отрезал адвокат, уставший выглядеть миротворцем.

Джессика подозревала, что он хотел сохранить деловые отношения с Хьюгом и старался не рассориться с его женой.

— Ваш отец чувствовал, что я, зная вас с детства, могу быть слишком… слишком уступчивым, чтобы руководить вашими капиталами, как он этого хотел.

Адвокат выглядел очень смущенно. Джессика решила, что дедушка, зная его мягкий характер, не рискнул поручить Пенелопу его заботам. Можно было не сомневаться, что немногословный дедушка Дюплесси рассказал мистеру Фоли очень многое.

— Ты пожалеешь об этом, — выкрикнула Пенелопа в сторону Джессики.

Джессика устало прикрыла глаза. Господи, быстрей бы это все закончилось! Она почувствовала на плече твердую руку Генри.

— Если больше ничего нет, Фоли, — сказал он, — я бы хотел увести миссис Парнелл. У нее были тяжелые дни.

— Да, да, конечно. Мои соболезнования, миссис Парнелл, — сказал Фоли. — Я свяжусь с вами относительно условий завещания.

— Пожалуйста, держите связь с мистером Барнеттом, — заметила Джессика, поднимаясь с кресла. — Он будет управлять моими делами.

— Джессика, — резко сказала Пенелопа, прежде чем Джессика вышла из комнаты, — я хочу увидеть копию твоего завещания. Чтобы быть уверенной, что ты сделала так, как я сказала.

Джессика изумленно оглянулась на нее. Пенелопа, должно быть, действительно сумасшедшая, если до сих пор верит, что Джессика оформила завещание в ее пользу.

— С вами все в порядке? — спросила Рейни.

Джессика уехала из Спиндлтопа на похороны рано утром, когда Рейни еще не пришла, поэтому они не виделись целую неделю.