Джессика уехала из Спиндлтопа на похороны рано утром, когда Рейни еще не пришла, поэтому они не виделись целую неделю.

— Дедушка умер, — глаза Джессики наполнились слезами.

— Тревис сказал мне, — Рейни обняла ее, и Джессика беспомощно расплакалась на плече экономки.

— Он мне все оставил, — Джессика плакала еще сильнее.

— Большие деньги — плохое лекарство, — мрачно заметила Рейни. — Теперь злой дух в теле матери будет плохим лекарством против дочери.

— Они ничего не сможет сделать, — Джессика отодвинулась от Рейни, взяла платок и вытерла слезы. — Как идет строительство? — спросила она, решив, что работа — это лучший способ забыть горе.

— Дождя нет, дом растет быстро. — Рейни неодобрительно нахмурилась. — Вы работаете слишком много. Нужно оплакать старика.

— Даже не верится, что его нет, — вздохнула Джессика, — я так его полюбила.

— У вас есть муж.

Джессика почувствовала комок в горле. Она очень хотела видеть Тревиса. Даже от мысли о нем ей становилось легче. Только он и Рейни понимали, как много значил для нее дедушка, как много она потеряла с его смертью и как мало значения и внимания придала его приезду сюда, когда он пытался рассеять ее одиночество. Она заедет к Тревису, когда поедет на свою стройку.

Генри Барнетт считал, что она должна вернуться в Форт Ворс и руководить делами Дюплесси, потому что они сосредоточены там, но Джессика еще не была готова к этому. Она назначила ответственными давних работников Оливера, даже наняла новых менеджеров, а затем уехала домой, зная, что ее привязанность к Спиндлтопу — это привязанность к Тревису. Она должна принять какое-то решение. И чем скорее, тем лучше.

Как и говорила Рейни, за то время, когда прекратились дожди, Джед Бекер успел сделать очень много. Осмотрев стройку и поговорив с рабочими, Джессика села на велосипед, чтобы поехать дальше по делам. Не успела она отъехать и двух метров, как раздался заразительный смех и звонкий голос спросил:

— Это велосипед, да?

Джессика повернулась и увидела молодую девушку верхом на лошади: задравшаяся широкая юбка, ярко рыжие, даже оранжевые торчащие во все стороны, волосы и хорошенькое личико. Господи, природа не могла создать волосы такого цвета, они крашеные, значит, эта девушка с Дип Крокет. Джессика слышала, что проститутки приезжали на Спиндлтоп, чтобы встречаться с рабочими.

— Как вас зовут? — девушка широко улыбалась и выглядела очень дружелюбно.

Джессика не знала что делать. Общественная мораль предписывала не общаться с людьми такого рода.

— Джессика Парнелл, — пробормотала она. Пенелопа бы пришла в неописуемый ужас! Джессика украдкой оглянулась, не видит ли кто-нибудь эту встречу. Она не могла позволить себе иметь запятнанную репутацию, не потому, что это как-то отразиться на делах. Просто на улице она не будет чувствовать себя в безопасности, если узнают, что она общается с женщинами с Дип Крокет.

Девушка завизжала от восторга:

— Парнелл? Ты знаешь Тревиса? Он один из моих лучших друзей! Я даже люблю Тревиса!

Краска бросилась Джессике в лицо. Боже! Что она говорит! Неужели он… платит этой девушке за ее… ее услуги?!

— Можно мне проехать на твоем велосипеде? Я никогда не ездила. — В ее глазах светилось такое желание, они смотрели так просительно, что Джессике стало неловко за свою враждебность. Это просто красивая молодая женщина, если не брать во внимание волосы, и Тревис, очевидно… навещает ее.

— Можно? Ну, пожалуйста, — просила девушка.

— Лиззи, что ты тут делаешь? — рядом с оранжевоволосой появилась еще одна молодая женщина такого же вида и ухватила поводья.