– Надо попасть в ванную. Приятно было познакомиться, девчонки.

– Нам тоже, Пенни! Приходи, когда захочешь, поболтаем. Сможешь официально стать членом Клуба жен и подруг!

Я киваю, улыбаюсь и убегаю в сторону туалетов. Толкаю тяжелую дверь. Она захлопывается у меня за спиной, и я сразу же к ней прислоняюсь. Знаю, что заставило меня запаниковать: чем больше я общаюсь с людьми, которые варятся в этом уже давно, тем больше убеждаюсь, что такая жизнь – не для меня. У меня нет никаких талантов, благодаря которым можно было бы стать членом команды Ноя. И я не настолько модная или музыкальная, чтобы общаться с остальными девушками. Я люблю свой дом, свою кровать и своих родных. Но и Ноя я тоже люблю.

Гляжу на себя в зеркало. Сама мысль о том, что у меня может быть что-то общее с Кендрой и Селин, заставляет сильнее чувствовать свое несовершенство. Мои длинные рыжие волосы вьются свободно и выглядят неухоженными. Отвожу от лица несколько локонов и пробегаю пальцами по веснушкам: сейчас, летом, они видны гораздо отчетливее. Зеленые глаза смотрят на меня из отражения. Строю зеркалу рожицу.

Жаль, что я не умею правильно красить глаза, как Селин. Хотя именно глаза мне больше всего нравятся в собственной внешности. Они того зеленого цвета, который можно видеть у вампиров в телесериалах, и меняют оттенок в зависимости от освещения. Папа называет этот цвет «цветом морского стекла» – точь-в-точь те гладкие осколки, которые иногда можно найти в прибое на пляже. На шестнадцатилетие родители подарили мне ожерелье из такого стекла, и оно отлично подходит к моим глазам.

Я вспоминаю прошедшую ночь, вспоминаю, как мне было хорошо в любимой пижаме рядом с Ноем. И неважно, что думают люди: Ной любит меня такой, какая я есть, накрашенной или нет. Смотрю на часы и с удивлением вижу, что прошел почти час. Интересно, совещание у Ноя уже закончилось?

Поворачиваю за угол и предусмотрительно стучу в дверь гримерки. Та распахивается от моего прикосновения.

Меня встречает неожиданный вид: голый зад Блейка.

Глава двадцать шестая

Блейк, совершенно голый, бегает по комнате в обнимку с гитарой Ноя, и все дико ржут. Я понятия не имею, куда смотреть.

– Хмм… ПРИВЕТ, РЕБЯТА! – говорю я, достаточно громко, чтобы все поняли, что я здесь. Разницы особой, правда, не замечаю.

Выуживаю взглядом Ноя и быстро втискиваюсь рядом с ним на диван, отчаянно пытаясь отвести глаза куда-нибудь. Ной хохочет еще громче.

– Ой, привет, Пен! – Он притягивает меня к себе и целует в нос.

– Избавь нас от обжиманий, Ной! – орет Блейк.

– Избавь меня от своих голых мощей! – ору я в ответ.

Ной снова взрывается смехом, а Блейк только моргает, с ужасом глядя на меня. Заливаюсь краской, но горжусь собой – сумела ответить на насмешки Блейка.

Когда к Ною наконец возвращается самообладание, он командует:

– Выметайтесь, парни. Хочу побыть с Пенни перед концертом.

– Серьезно, что ли? Может, я хоть трусы сначала надену? – протестует Блейк.

– Слушай, ты сам эту кашу заварил, тебе ее и расхлебывать. Хотя…

Барабанной палочкой Ной вытаскивает трусы Блейка. Морщит нос и швыряет их через всю комнату. Блейк хватает их на лету и несется к двери, пытаясь прикрыться остальной одеждой, небрежно скатанной в шар.

– Что вообще это было? – спрашиваю я, когда все наконец уходят.

– Ничего. Типичный Блейк. Угрожал сегодня на концерте сыграть на моей гитаре голым. – Ной тихо смеется.

– Ну конечно, кто же еще, – я поднимаю бровь.