Сердце замирает, когда мое полное имя звучит из его уст. Слова застревают в горле.

– Ты спросишь, где? Ну, так позволь тебе сказать, – он говорит это в тишине, так как я не способна произнести ни слово. – Со мной. С моей семьей. В моей жизни. В моем доме.

– Мне нравятся все эти места, – шепчу я.

– В моей постели.

– На мне слишком много одежды для постели, – говорю я, смотря на него.

Адам сдирает с меня штаны, а затем футболку.

– Позвольте мне исправить это, – рокочет он, его глаза рассматривают и блуждают по моему телу, пока Адам снимает их, потом бюстгальтер и трусики.

– Как и на тебе.

– Тогда ты тоже должна исправить это.

Поэтому я избавляюсь от его джинсов и трусов, а потом Адам ведет меня назад, ногой открывая дверь. Я задерживаюсь, чтобы осмотреться. Кровать находится в закутке слева от двери на возвышении. Это огромная кровать, похоже, сделанная на заказ, заваленная подушками и накрытая одеялом. Справа находятся французские двери, ведущие на балкон, прямо   дверь в гигантскую гардеробной, из которой, в свою очередь, можно попасть в ванную комнату.

– Мне нравится твоя квартира, – говорю ему я.

– Мне тоже, – ухмыляется мне Адам, пока его руки поглаживают мою задницу. – Я владею ей уже год. Ты   единственный человек, кроме моих родителей, сестер и моего агента, который был здесь. – Знаю, он говорит, что Эмма никогда не была здесь. Что воспоминания, которые мы создадим здесь, будут исключительно нашими. Он целует мое плечо, грудь. – Итак, моя сексуальная Дестини... у тебя есть два варианта. Первый   я положу тебя на кровать и буду поедать тебя, пока ты не сможешь дышать, а потом трахну тебя всеми возможными способами. Второй   я нагну тебя над ванной, а потом трахну тебя в ванной . И потом, возможно, мы примем душ.

Я тянусь к нему и обхватываю его эрекцию.

– Как насчет варианта номер два, за которым следует вариант номер один?

Его палец скользит между моими бедрами, находя меня мокрой и готовой.

– Мне нравятся твои мысли, детка. Думаю, мне лучше начать.

– Думаю, да.

Адам проходит мимо меня в ванную через гардеробную, которая тянется по крайней мере на двадцать или даже тридцать квадратных метров в каждую сторону. Полы ванной выложены мрамором с подогревом, поэтому под ногами ощущается тепло. В роскошной стеклянной душевой кабине такое большое количество головок и форсунок, что трудно себе представить. Есть двойная раковина, несколько полок со сложенными толстыми, белыми полотенцами и отдельная комната для туалета. Но центральное место занимает ванна. На ножках, круглая и ошеломительно огромная. Достаточно большая даже для такого крупного мужчины, как Адам, чтобы лечь в нее, и даже останется место для меня. Латунный кран и ручки такие же, как в раковине и ду́ше.

И на удивление бортики ванны идеальной высоты для меня, чтобы держаться. Я открываю для себя этот интересный способ, когда Адам приводит меня в ванную, ставит мои руки на край ванны, мягко, но настойчиво давит на плечи, пока я не нагибаюсь, а затем заставляет раздвинуть ноги шире. Мои волосы еще собраны в хвост, поэтому он медленно стягивает резинку, собирает волосы в руку и перебрасывает их через плечо. Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на него, дрожа в ожидании.

Адам накрывает ладонями мои ягодицы, поднимает их и отпускает, позволяя им опасть с тяжелым подскоком, затем скользит рукой между бедер и находит мой вход. После Адам направляет себя к нему и вколачивается без предупреждения, без подготовки, без прелюдий. Я задыхаюсь и издаю стон от внезапной наполненности внутри себя. Наклоняюсь вперед и расслабляюсь с каждым его движением, один.