Наконец, после еще двух смен одежды я прошу перерыв.

Рошель отмахивается.

– Десять минут. Время Людовика ценится больше, чем твое, дорогая.

Да, но Людовик сидит и курит, пока я переодеваюсь и пока стилисты подправляют прическу и макияж. А я должна стоять здесь и делать, что говорят   ни присесть, ни поесть, ни попить, нет даже минутки отдышаться.

Быстро выхожу на улицу, прихватив прозрачную пластиковую коробку, в которой уже шесть часов киснет мой салат, и полупустую бутылку теплой воды. Это все, что у меня есть, пока не вернусь домой и не упаду в обморок от голода. Сажусь на перевернутый ящик из под молока за углом и запихиваю салат в глотку.

Я чувствую его, прежде чем вижу.

– Ты здесь? Мне стало интересно, куда ты пошла.

Людовик.

Поднимаю на него глаза и натянуто улыбаюсь, надеясь, что тот уйдет.

Но он не уходит.

– Знаешь, ты красивая девушка. – Он приседает рядом со мной спиной к стене и закуривает сигарету. Его глаза смотрят искоса и блуждают по моему телу вверх и вниз. – С правильной помощью ты можешь добиться успеха, в противном случае, для тебя это будет невозможно.

Я игнорирую его и продолжаю есть безвкусный, несвежий, отвратительный салат.

– У меня съемки на пляже на следующей неделе. Во Флориде. Я говорил с Сидни об этом, и она устроила так, что ты тоже там будешь. Много прекрасных девушек, большой пляж. Думаю, мы хорошо проведем время. – Он снова пристально разглядывает меня. – Съемки в бикини. Ты... ты будешь самой сексуальной.

Я вынуждена прекратить есть и ответить.

– Съемки на пляже? Сидни не говорила мне об этом. Я не собираюсь сниматься на пляже.

Людовик ухмыляется, а его глаза останавливаются на моем декольте.

– Она просто еще не сказала тебе. – Он облизывает нижнюю губу и выбрасывает окурок. – Если ты нервничаешь, возможно, мы могли бы сделать... частную съемку. Да? – Фотограф с намеком улыбается.

Я борюсь против тошноты в желудке.

– Давайте просто закончим снимать. – Я встаю и двигаюсь в сторону двери.

Людовик оказывается передо мной слишком близко, от него разит сигаретами и потом. Он хватает мою руку и с силой прижимает мою ладонь к своей промежности.

– Будь разумной, прекрасная Дез. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. – Он наклоняется, его губы прикасаются к моей шее. – Я могу помочь сделать тебе карьеру, понимаешь? Все, что тебе нужно сделать, это пойти со мной в бар, выпить и, может быть, попробовать немного десерта  у меня в квартире позже. А?

Я отступаю, чтобы быть вне его досягаемости, резко выдергиваю руку и подавляю дрожь. Меня спасает от необходимости реагировать появление Рошель.

– Уже поздно, а у меня свидание. Давай, Дез. Не задерживай меня.

Я не спорю, боже, нет. Я благодарна ей за появление, и что то подсказывает мне, что сделано это нарочно, судя по тому, как она носится между мной и Людовиком, ограждая меня.

– Вперед , Людо. Пойдем.

Мы заканчиваем съемки, и этот Людо держится поблизости, пока его помощники упаковывают инвентарь. Он смотрит на меня и даже подмигивает, когда думает, что никто не видит. Я быстро переодеваюсь обратно в свою одежду, а затем хватаю Рошель и тяну ее в сторону.

– Людовик, он…

– Знаю. Он делает так со всеми моделями. Людовик   противный старый бабник, вот и все.

Телефон Рошель выводит трели. Она достает его из сумочки и бросает на него быстрый взгляд.

– Он может создать мне проблемы за отказ от его предложения пойти с ним?

Рошель пожимает плечами.