Сампсон, казалось, все еще размышлял над тем, что сказал Эллери, потому что взгляд его недоверчиво остановился на юном Шерлоке Холмсе. Но затем он отрешился от всех безрадостных размышлений и кивнул.

— Квин, ты лично хочешь взять на себя все приготовления?

— Это ты можешь спокойно доверять мне, — усмехнулся Старик. — Единственная трудность тут — как подъехать к Ноксу, чтобы этот парень ничего не заметил.

Они поехали боковыми улицами на неприметной машине и счастливо достигли заднего входа во дворец Нокса, где быстро вошли в подъезд для прислуги и поставщиков.

Нокс как раз диктовал Джоан Бретт, когда четыре господина вторглись в его кабинет. Пока они разрабатывали план сражения на сегодняшний вечер, Джоан удалилась за свой маленький письменный стол в углу.

Эллери не выказывал желания секретничать со всеми. Тихо насвистывая, он прогуливался по комнате, а потом присел рядом с Джоан, которая печатала на машинке. Он заглянул через плечо, будто бы интересуясь ее работой. И при этом шепнул:

— Сохраняйте на лице это же невинное выражение примерной ученицы, любовь моя. Оно идет вам необыкновенно. Дело наше движется…

— В самом деле? — тихо проговорила она, не поднимая головы.

Эллери, улыбаясь, выпрямился и подошел к остальным мужчинам. Сампсон чувствовал себя хозяином ситуации. Он как раз с нажимом говорил Ноксу:

— Вы должны согласиться, что дело приобретает новый оборот, мистер Нокс. Если сегодня ночью мы поймаем эту пташку, вам будет за что благодарить нас. Мы защищаем вас как частное лицо и надеемся на ответный шаг с вашей стороны: что вы наконец отдадите картину…

Нокс вдруг поднял руки вверх.

— Хорошо, господа мои, я сдаюсь, берите проклятую картину и делайте с ней, что хотите.

— Но я думаю, вы располагаете вовсе не той картиной, которая украдена из музея Виктории, — спокойно сказал инспектор.

— Именно это я и говорил! Картиной я располагаю. Но вы можете отдать ее на исследование вашим экспертам. Если выяснится, что я сказал правду, я затребую картину обратно.

— Но это же само собой разумеется, мистер Нокс, — уязвленно подчеркнул Сампсон.

Они обсудили все детали и распрощались с Ноксом, который кивнул им невесело.

— Ты разве не идешь с нами, мальчик мой? — сказал инспектор, остановившись у двери.

— Я хотел бы еще воспользоваться гостеприимством мистера Нокса, — ответил Эллери. Он улыбнулся ему, остальные тем временем покинули кабинет.

Не успела закрыться за ними дверь, как Джеймс Нокс сказал:

— Хоть я и не знаю, как вы собираетесь провести здесь время, молодой человек, но все равно я рад видеть вас. Вынужден, однако, оставить вас в одиночестве. В соответствии с договоренностью, я теперь лично должен снять у себя в банке 30 тысяч долларов. Сампсон полагает, что этот наш тип будет следить за мной. Мы должны усыпить его бдительность.

— Сампсон в самом деле все продумал, — улыбнулся Эллери. — Благодарю вас за столь любезный прием.

Эллери ждал у окна еще десять минут, не заговаривая с Джоан. Только когда машина Нокса отъехала от дома, он подошел к ее письменному столу,

— Сколько слуг в этой лисьей норе?

Она сосчитала, сгибая пальцы.

— Восемь. Да, восемь. Мистер Нокс не живет на широкую ногу.

— В последнее время никого нового не принимали на работу?

— Нет. Это противоречило бы консервативному духу этого дома. Служащий, которого приняли последним, здесь работает уже около шести лет.