Тина даже поморщилась от недовольства собой и решительно постучала в служебное купе.

— Свободные места только в плацкарте, — в ответ на ее просьбу развела руками проводница. — Если сами договоритесь с кем из СВ, так — пожалуйста!

Материальное благополучие нашего народа растет на глазах, уныло подумала Тина. Где это видано, чтобы все СВ были заняты?! Откуда у людей столько денег, а? Ехали бы себе в плацкарте за три копейки? Или она отстала от жизни, и разница в ценах не такая уж существенная?

— А вы мне не поможете? — улыбнулась она проводнице и положила на столик купюру.

Вот и всех делов! В успехе мероприятия можно даже не сомневаться. Неужто за хорошую мзду тетка не найдет свободного местечка или сговорчивого пассажира?

— Попробую, — проводница вышла в коридор.

Тина вышла следом, поставила кейс в ногах и принялась ждать избавления от прошлого.

— Ну что ты ерундой занимаешься? — прозвучал за спиной усталый голос, и она вздрогнула от неожиданности.

Отвечать сочла излишним.

— Слышишь, Алька? — Он закашлялся и быстро поправил себя: — То есть… Тина… Не городи огород, неужели мы не сможем потерпеть друг друга пару суток?

— А зачем?

— Да не зачем, но раз уж так получилось. Может быть, это неспроста?

Она зло рассмеялась.

— Ты еще скажи, судьба свела.

— Да не свела, — досадливо дернулся он, — а дает возможность поговорить, разобраться.

— В чем разбираться-то? Ну, сглупили по молодости, с кем не бывает? Слушай, отстань от меня, а? Я устала жутко, я не хочу ни с кем разговаривать, и слушать никого не хочу, ни тебя, ни президента Путина…

— А Джо Дассена? — спросил Олег.

Вот. Всего-то один-единственный отголосок былых времен, а ее уже скорчило от негодования.

Не хочет, не хочет она вспоминать! Никакого Джо Дассена, чьи песни когда-то выворачивали душу! Что ей нужно-то было, семнадцатилетней душе? Ладони Олега на плечах, виниловый Джо в магнитофоне… Еще они любили подолгу слушать Эдит Пиаф…

…Ну что же она делает?! Не хочет, а выворачивает шею назад, и вглядывается, вглядывается в пустоту, которая казалась когда-то счастьем.

Прекрати немедленно, велела она себе.

— Ладно, — вздохнул Морозов, — извини, что достал тебя.

— Ничего. Все в порядке.

— Счастливо доехать.

— И тебе.

Он быстро пошел по коридору, ссутулясь. Тина стала смотреть в окно.

Через некоторое время проводница с искренним сожалением сообщила, что желающих перемещаться в пространстве вагона СВ нет.

— Везде супружеские пары, — с горестным вздохом возвращая деньги, посетовала она. — А вы, извините, почему так против соседа настроены? — Тетка понизила голос. — Он что, приставал к вам? Так вы скажите, у нас же милиция здесь, мы его живо…

— Нет, нет, — пробормотала Тина, — все в порядке.

Она двинулась к своему купе, проводница недоуменно смотрела ей вслед. Ну и чудят же эти штучки столичные! По всему видать, богатенькая москвичка, — только у них такое высокомерное выражение лица… Правда, расстроена чем-то дамочка. Неужто, в самом деле, сосед до такой степени раздражает? А на вид так очень даже интересный мужик, проводница его сразу срисовала. Чего этой фифе неймется?

Фифа тем временем зашла в купе, подбавив того самого высокомерия во взгляде.