Любая удлиненная частица состояла из нечетного числа индивидуальных фермионов, сохранявших первые два фермионных свойства, а также, возможно, из некоторого числа бозонов: на их присутствие указывал рисунок сдвига фазы при вращении частиц. После первого и второго поворотов удлиненная частица с последовательностью червоточин «фермион-бозон-фермион-фермион» обретала бы фазовое рассогласование, возвращаясь к кажущимся свойствам простого фермиона. Третий поворот, однако, немедленно вернул бы ей прежнюю фазу. Последовательности поворотов позволяли исследовать все более глубокие слои структуры червоточины: для каждого индивидуального фермиона в цепочке на восстановление фазы частицы потреблялись два акта вращения, а для каждого индивидуального бозона хватало одного. Когда Орландо попросил разъяснить ему суть процесса, а Ятима в ответ обрушила на него ливень концепций теории групп и топологии, он взмолился о пощаде и быстро подыскал трехмерную аналогию: все равно что съезжать в червоточину частицы по перилам винтовой лестницы. Иногда после полного оборота кручение перил переворачивает тебя вверх ногами, и прежде чем обрести нормальную ориентацию в пространстве, нужно преодолеть еще один правосторонний виток. А бывает так, что после одного левозакрученного участка все выглядит как обычно.

Наномашины заканчивали работу: оставалось подключить систему нейтронного излучателя и детекторы к общей сети. Ятима подумала, не связаться ли с Бланкой. Они как-то раз пересеклись, но вольтерьянский клон не проявил ни малейшего интереса к работам погибшей фомальгаутской близняшки. Бланка отказалась и от Воплощения - а почти все в Диаспоре по прибытии обзаводились плотницким эквивалентом. В результате оно-на стала до некоторой степени изгоем. Синклер бы, наверное, с радостью принял участие в эксперименте, но его надо будет дожидаться дважды по восемьдесят два года: к Диаспоре он не присоединился.

Ятима ткнула пальцем в переключатель на источнике нейтронов. Конечно, это был символьный объект, созданный окружением по егоё прихоти, привитый к виртуальной отрисовке аппаратуры, но, повернув его, онона бы послала сигнал Лилипутской Базе - и те запустили бы в установку первый нейтрон.

-    Не изволишь?

Орландо колебался.

-    Я и сам не знаю, на что мне надеяться. На алхимические рецепты экзотической физики? Или на тайную усладу от лицезрения твоих попыток выкрутиться из всей этой авантюры - в случае провала?

Ятима безмятежно усмехнулась.

-    Насчет надежды я тебе открою один секрет - она абсолютно ни на что не влияет. Просто поверни рукоятку.

Орландо шагнул вперед и выполнил ее просьбу. Обзорный экран рядом с установкой тоже был виртуальным - и символы понеслись по нему с такой скоростью, что сигнал слился в неразборчивую рябь. Ятима ожидала увидеть короткую сигнальную последовательность с периодом в пять-шесть поворотов... или, окажись нейтроны прискорбно нормальны, всего лишь в пару. Нескольких кодовых сегментов было бы вполне достаточно, чтобы подтвердить изначальную идею. Наверное, даже Алхимики не властны были над полной длиной последовательности.

-    Это отказ аппаратуры или невероятный успех? - поинтересовался Орландо.

-    Невероятный успех, как я надеюсь.

Ятима откорректировала гештальт-инструкции экрана.