Ятима покачала головой и ответила, игнорируя его сарказм:

-    Все, что они оставили тут, сперва казалось необъяснимым или двусмысленным, а потом, стоило нам отыскать нужный подход, - понятным и элементарным. Я не думаю, что они хотели над нами подшутить. И не верю, что их разумы функционируют по столь отличным от наших принципам, чтобы мы неверно интерпретировали простейшие оставленные ими сообщения. В худшем случае мы просто опережаем события, приступив к расшифровке изотопов.

-    Но они же не могли избежать некоторых допущений относительно способов нашего мышления и применяемых нами технологий. Я легко могу себе представить цивилизацию космических масштабов, которая за миллион лет так и не додумалась до эксперимента с фазовой селекцией нейтронов. Остальные данные вполне могут оказаться недоступными... но даже если так, то нельзя усматривать в этом признаки злонамеренности. И отсюда вовсе не последует, что концептуальные основы их мышления непостижимы для нас. Нам просто может изменить удача. И все.

Паоло поморщился, с видимой неохотой признавая, что такое отношение к Алхимикам соблазнительно, пускай и наивно. Яти-ма, улучив момент, повела разговор, куда и хотела:

-    И что бы ты тут ни насочинял про саму карту, помни, что Орландо не разделит твоего легкомысленного отношения. Каждый раз, как он про нее думает, оживают воспоминания Ящерицы.

-    Я отдаю себе в этом отчет.

Он неприязненно глянул на Ятиму.

-    Но, отталкивая от себя болезненные воспоминания, он не обязательно прав.

-    Не обязательно прав. - Ятима собралась с духом и продолжила: - И если он попросит тебя обезопасить...

-    Я не в настроении с ним юморить. - Паоло возмущенно прихохотнул. - И мне совсем без надобности услуги конисиан-ских эмигрантов-солипсистов, если я пожелаю услышать проповедь о карнавальных травмах.

-    Без надобности? - Ятима вглядывалась в его лицо. - Пускай твоя нейронная архитектура ближе к его собственной, ты словно и понятия не имеешь, через что он прошел.

Паоло отвел взгляд.

-    Я знаю про Лиану. Но что он мог сделать? Заставить ее уйти во Внеисход? Они приняли одно и то же решение. Что их пути разошлись, так это не его вина. - Он решительно поднял голову. - И если я сбегу от вспышки ядра, это ее не вернет.

-    Не вернет. Но и Орландо не повредит.

Помолчав, Паоло угрюмо пробормотал:

-    Я как-то переживу тысячу лет кодирования своей личности в топографическую структуру планеты, даром что все вменяемые эмигранты Диаспоры сочтут меня дебилом. Как только я ему уступлю... дальше-то что? Если он вообразил, что я присоединюсь к нему во плоти, когда все закончится...

Ятима не выдержала и прыснула.

-    Не беспокойся, не вообразил. Но рядом с ним будет много маленьких плотницких детей. Он, скорей всего, отречется от тебя. Вычеркнет из своей памяти, как случайную ошибку. И ты никогда от него больше ни слова не услышишь.

Паоло недоверчиво, а потом обиженно посмотрел на негоё.

-    Это шутка, - объяснила Ятима.

Бланка плавала в открытом океане из четко разделенных слоев прозрачных жидкостей пастельных цветов, каждый глубиной около четверти дельты. Слои отделялись друг от друга листами матово-синего коллоида. Единственным видимым источником света оставалась всепроникающая биолюминесценция. Ятима вплыла в окружение и устремилась к немей, размышляя, не запросить ли у Бланки лекцию о законах физики странного подводного мирка, прежде чем та возьмется объяснять причины таинственного приглашения.

-    Привет, сирота.

Точка восприятия Ятимы смещалась между слоями, и в местах пересечения коллоидных листов с плотной, цвета небытия, иконкой Бланки возникало что-то вроде диаграммы, иллюстрирующей метод отображения критических точек поверхности на последовательность кривых.